Короче, я на всякий случай закрыл настройки, от греха подальше и зарёкся туда лазить.
Потом я, питаемый надеждами, залез в менюшку туманного лезвия. Тут уже всё было совсем грустно. Единственное, что я понял, это собственная частота системы и дальность резонансного изменения пространства.
Ещё я много раз встречал гистерезисы и сингулярности, но это мне не помогло. Короче, полёты с вытянутой вперёд рукой, подсматривание сквозь стену, пуляние лазирем из глаз и прочие суперменства откладывались в долгий ящик.
* * *
Клац, клац, клац, клац! Стучал ближе к полудню по клавишам пишущей машинки, набивая историю освобождения эльфов и схватки с рыбой. Вж-ж-ж-жух! Перегнал я каретку, начиная новую строку и опять клац, клац, клац, клац…
— О, Ауле, что это за ужас⁈ — Эви вылетела из своей комнаты, где занималась шитьём, прошу заметить, на машине, правда, электрической, и уставилась на меня.
— Отчёт пишу, — не прекращая стучать по клавишам, ответил я. — У меня почерк отвратительный, а так будет читабельно и бумага экономится, к тому же я под копирку печатаю, сразу три экземпляра. Можно и здесь оставить, и петроградским в дело подшить.
Ни один из компьютеров, найденных мной на плеши, не работал. Не работал, и всё. Простая электроника фурычила, а вот компьютер уже без вариантов. Так что пришлось печатать на механической машинке.
— А ты никак не можешь просто написать? — возмутилась эльфийка. — Или хотя бы пойти куда-нибудь подальше, в город, я не знаю…
Я честно сопротивлялся целую четверть часа, выдумывая массу объяснений, почему мне надо работать именно здесь и вот прямо обязательно сейчас. При этом я, не останавливаясь, стучал по клавишам.
Короче, никуда я не делся. В распоряжение Эви были тысячелетия, и в том, чтобы потерять всего лишь пару-тройку часов, для неё не было ровным счётом никакой проблемы.
Так я оказался в городе, с чемоданчиком-пишущей машинкой, и кучей хабара за плечами, куда же от него деться. Я направил свои стопы к Мышкиным, скинуть рюкзак. Увы, проскользнуть незамеченным не вышло. Сад бояр-сталкеров был буквально переполнен народом.
Кого здесь только не было: пожилые дамы в строгих платьях и их степенные кавалеры, в официальных костюмах. Мужчины и женщины средних лет, кучкующаяся отдельно молодёжь и, конечно же, стайки детей, носившиеся по дорожкам и газонам.
Я старался быть незаметным. Это место я уже неплохо изучил, как раз на такой вот случай, однако народу и правда было очень много. Так что я успел поздороваться с Захаром Харитоновичем, над которым осязаемо кружилась немалая муха, ходившим под ручку с любвеобильной делопроизводительницей Юлией.