— Что у вас за любовь к номерам? — поморщился Ломов.
— Это позволяет не думать о них, как о живых людях. Для меня они объекты.
Одиннадцать часов спустя.
— Вы читали последнюю поступившую директиву? — стремительно войдя в кабинет академика, спросил Ломов.
— Только что закончил, — ответил Демин, откладывая в сторону планшет. — Полная консервация объекта, уничтожение всего материала, прекращение любой связи с поверхностью. Я уже отдал распоряжение, научные группы начали подготовку к извлечению нанитов из подопытных, и дальнейшей утилизацией тел. Я выполню предписание за одним исключением — оставлю в живых Клима. Все показания говорят, что он сможет восстановиться. Я решил сохранить ему жизнь.
— Это нарушение прямого приказа, — нахмурился Ломов, — после окончания изоляции объекта я буду обязан доложить по инстанции.
— Я понимаю, Михаил Дмитриевич, — согласился академик, — и будете совершенно правы, но возможно, мое решение сохранит программу. Этот карантин, чувствую, продлиться не один месяц, всемирная атака неизвестным биологическим оружием, это не просто теракт, это катастрофа. Так что, чем-то мы тут должны заниматься все это время. Мне нужна санкция на отправку конвоя в город, необходимо доставить на объект семьи сотрудников.
— Запрещаю, — отрезал Ломов. — Вы ученый, и сами понимаете, что если все, что написано в директиве, правда, то проникновение на объект зараженных очень велика. Я… — он, видимо, хотел добавить что-то еще, но в этот момент по всей базе взревели баззеры боевой тревоги, едва доктор успел закончить эту фразу. — Оставайтесь здесь, — вскакивая, приказал генерал. Вытащив пистолет из кобуры, он выскочил за дверь кабинета.
— Да куда ж я отсюда денусь? — хмыкнул крупный ученый, член невообразимого количества академий и научных обществ.
Заблокировав дверь, он взялся за планшет и попытался связаться с постом охраны, ему никто не ответил.
Друзья, просьба к Вам, под обложкой книги есть треугольник из трех точек позволяющий сделать репост, не поленитесь нажать сердечко, добавить в библиотеку, ну и конечно репостнуть пусть как можно больше людей увидят понравившуюся вам книгу.
Глава первая
Глава первая
Неприятный писк действовал на нервы, спать больше не хотелось, а значит, пора открывать глаза. Вот только сделать это оказалось не так просто — веки тяжелые, и поднимались неохотно, мысли ворочались с трудом. Первое, что увидел Клим, когда ему все же удалось открыть глаза, это лампу, красную, тревожную лампу, которая короткими вспышками озаряла тонущее в темноте небольшое помещение, забитое до потолка какой-то хитрой и наверняка очень дорогой медицинской аппаратурой.