— Да, помню, если это позволит вернуться в строй, ради этого хоть в Ад.

— В ад, говорите? — поправив очки, задумчиво произнес военврач. — В ад, это можно, вы туда непременно попадете. Многие из участников проекта уже там, правда, все они были уголовниками с пожизненным сроком.

— А остальные? — с вызовом спросил парень, нащупав губами автоматическую поилку, досталось Климу неслабо, и теперь, чтобы он не навредил себе еще больше, его надежно зафиксировали.

Доктор снова рефлекторно поправил на носу очки и глубокомысленно хмыкнул.

— Думаю, тебе не нужно объяснять, что такое подписка о неразглашении?

— Не нужно, — Клим покачал головой, при этом его едва не вырвало.

— Вот и хорошо. Я столько подписок давал, что если их в стопку сложить, большая советская энциклопедия рядом с ней будет смотреться как книжка-раскраска для детей до трех лет. Но успехи у нас есть, и шансы твои неплохие. Отговаривать тебя не буду, ты нам очень нужен, но знай, это на девяносто процентов билет в один конец.

— Десять — это неплохо, — отозвался Клим. — В моем случае десять — это охрененно большой шанс. Когда начнем?

— Прыткий ты слишком, сначала надо привести тебя в порядок, иначе не переживешь то, что мы тебе приготовили. Светлана Сергеевна гарантирует тебя довести до этого рубежа через две, максимум три недели, — он бросил на полноватую докторшу свой фирменный взгляд поверх очков.

— Максимум три, — оставляя себе пути к отступлению, заявила та.

— Хорошо, занимайтесь. Дайте нам результат, и я постараюсь сделать все, что в моих силах, дабы вернуть вас в строй, ведь это то, что вами движет.

— Да, — ответил парень и закрыл глаза.

— Светлана, душенька, вы сказали, что к этому времени Николаев будет выглядеть гораздо лучше, а сейчас ему не только не лучше, он сдает.

— Роман Данилович, я сделала все, что могла. У нас лучшее оборудование, но мы с трудом поддерживаем его на уровне ремиссии, Николаев умирает. И чтобы мы не делали, он все равно умрет. Вчера он просил позвать вас, он хочет попробовать.

— Попробовать? — усмехнулся куратор проекта от министерства обороны. —

Да он спятил! Вложить в умирающего бойца десятки миллионов рублей, это все равно, что выкинуть их на ветер. У вас при прошивке умирали крепкие и здоровые люди, а этот солдат почти покойник. Не понимаю, как он держится, похоже, только на морально волевых. Светлана Даниловна утверждает, что если бы не его сила воли, он бы не прожил и недели.

— А это интересно, — неожиданно произнес Демин, он снова окинул собравшихся в кабинете людей своим фирменным взглядом. — Света, готовьте его к процедуре.