Это как работа с фокус-группой, только на другом уровне.

Их отклик — вот сейчас, пока все увлечены просмотром, и светские маски легонько приспущены — самое ценное, что несет для меня этот банкет.

Не для всего нужны слова. За людей говорит блеск в глазах, неровное дыхание. Даже носочки туфель могут говорить: о, это сущая мелочь, на которую мало кто обращает внимание.

Не замечали? Вот, скажем, те четверо. Двое из них прибыли вместе, и, похоже, давно женаты. Стопы мужчины повернуты… к соседке, актрисе с глубоким и выразительным взглядом. Жена его с другой стороны, и кончики её туфель направлены в сторону экрана. Она и сама подалась вперед, к созданному нами «Счастью».

Как и всех других гостей (кроме, похоже, не самого верного мужа).

Что ещё весомо, так это неприкосновенность пищи. Приглашенные увлеклись настолько, что блюда остались нетронутыми. Кроме первого тоста — за грядущее успешное начало — не звенели бокалы.

Гости внимали происходящему на экране, забывая про бесплатное шампанское и изысканные закуски от шеф-повара.

Выпуск стал событием.

Не меньшим событием — для студии Бай Хэ — стали и объявленные рейтинги. Не сразу: после того, как экран погас, звук оваций заполнил банкетный зал. Вскоре его сменил звон бокалов: позабытое шампанское теперь лилось рекой.

Мимо вороны. Нет, мне совершенно не хотелось пить. Я смотрела на тех, кто не хлопал. А таковых, не считая нашего стола — нам-то положено принимать аплодисменты — было двое.

Один из них — тот припозднившийся тип, которому был не рад режиссер Ян. В белом костюме с золотистым галстуком, в желтоватом свете софитов, тип напоминал оплывший брикет мороженого. Мангового, с желтизной и кусочками «фруктов»: часы (позолота?), запонки, зажим для галстука.

Слишком холодный, чтобы воспринять его за живого человека, слишком теплый, чтобы вызывать желание притронуться.

Другой жадный до хлопков ладонями персонаж был опознан, как журналист. Последние несколько минут он болтал по телефону, то и дело скалясь, как боевитая акула.

Не из каждой схватки акула пера и микрофона выходила победителем. В челюсти этого хищника не хватало парочки зубов.

— Друзья! — взял слово ведущий (не директорам же озвучивать показатели?). — Предварительные данные получены. Одна целая и шесть десятых процента… — вздохи и шепоты после «одной целой» почти что заглушили продолжение. — На первых двух минутах показа.

Так, ворона, выдыхай. Можешь, вон, пузырьки в соседнем бокале сосчитать для успокоения.

Это только титры. Костяшки пальцев Яна Хоу — белые, как салфетки. Надо бы улыбнуться ему, хоть как-то ободрить.