Марк Маркович посмотрел в чашку и отпил немного. Все терпеливо ждали продолжения рассказа.

— Наш Король Элрик Яростный отказался платить по контракту и запретил возвращать плиты в Эльфийскую Империю. Это вызвало чудовищный дипломатический скандал, именно с тех дней началась вражда между нашими странами. Но не в этом проблема. Проблема в том, что любую плиту в Зале инициации мы научились воссоздавать. Научились за шестьсот лет, не без помощи коллег с Центрального Университета, хочу заметить. Только вот эту плиту, которую вы видите перед собой, мы не копировали. И не знаем как.

— А зачем копировать то, что не работает? — такое ощущение, что полный мужчина родился сердитым. — Сломалось — и ладно, всё равно ведь не используем.

— Понимаете, в чём дело, Михаил Никанорович, — профессор исторического факультета отпил из чашки и блеснул стеклами в золотой оправе, — плиты за шестьсот лет ещё ни разу не ломались. Не крошились, не стирались. В них встроен ряд защитных кодов — код укрепления, код автовосстановления, код противодействия эрозии, код защиты от физического воздействия и так далее. Там очень много скрытых кодов, большая их часть спрятана внутри. Плиты многослойные, как стопка блинчиков, и каждый блинчик со своими цепочками рун. Подробности конструкции можете уточнить у коллег на факультете рунописи, они в восторге от такой структуры и периодически по ней выпускают докторские. Поверьте мне, тот, кто придумал и реализовал плиты, был гением своего дела. Это не просто камни, это результат одновременной работы сразу нескольких направлений — рунопись, алхимия, биология, психология, математика.

Гном допил чай и отдал чашку Флоре Олеговне.

— Можно ещё, пожалуйста, у вас божественный чай. Так вот. Пока вы не пришли, коллеги, я успел изучить слом этой плиты. Тут, повторюсь, нужны рунописцы в первую очередь, но даже на мой дилетантский взгляд я могу заключить: перед вами лежит куча осколков неразрушимой плиты инициации.

— Плиты инициации чего? Что она инициирует? — казалось, безопасника проникновенная речь историка совсем не проняла.

— Я не знаю, — просто ответил профессор. — Мне больше интересны другие вопросы — кто это сделал, как и зачем. Потому что тот, кто это сделал, может нам при желании весь Зал инициации переколотить.

Флора Олеговна принесла профессору истории кружку с чаем, он с благодарностью взял её в руки, сел на стул, поставил чашку рядом с чёрной горой осколков и снова погрузился в изучение одного из камней. А безопасник слегка побелел и нервно поправил галстук.