— Блин, погоди, я там уже был. Там военный, математический и биологический. Я на Полигон хочу сходить, никак дверь не найду.

— Ты немного не дошёл, вон она.

Я показал рукой на видневшуюся вдалеке дверь, через которую не прекращал двигаться человеческий поток. Егор радостно пожал мне руку, обещал после поступления обязательно меня найти и быстрым шагом ушёл в сторону Полигона. Ну, одно радует, я не один такой — не знаю, куда мне податься. Может, зря исторический пропустил?

Я вернулся по коридору и зашёл в аудиторию 106 с листком на двери «Исторический факультет». За исключением троих посетителей, которые, как и я, растерянно встали у входа, аудитория была пустой. Я посмотрел на доску за кафедрой и увидел мелом написанную надпись: «Преподаватель будет после 14−00»

— А где Марк Маркович⁈ — в комнату влетела взъерошенная женщина.

— Он в библиотеке, — послышался сонный голос девушки из-за парты с последнего ряда, — там что-то произошло и он срочно там понадобился.

— Что такого могло произойти в библиотеке, чтобы нужен был Марк Маркович⁈ У нас что-то случилось с плитами, он срочно нужен в Зале инициации!

— Я не знаю, ищите его в библиотеке.

Женщина фыркнула и исчезла из дверного проёма. Через несколько секунд до меня донёсся треск дверного косяка и громкий голос женщины:

— Марк Маркович, вы нужны в Зале инициации… Что это значит⁈ Как это понимать! О Всесильный… Флора Олеговна!

— Я не являюсь материально ответственной за Плиту инициации! — донёсся до меня возмущённый голос Флоры Олеговны. — Все вопросы к Павлу Ромуловичу! Я даже пыль с неё не протирала. Как именно её повесили, как часто проверяли крепления…

Дверь с треском захлопнулась, оборвав разговор на полуслове. Я вышел в коридор. Сломанная чёрная плита! Сейчас из-за моей оплошности накажут Флору Олеговну. Может, как-то помочь ей? Но как? Надо взять всю вину на себя. В этой ситуации виноват только я один и больше никто другой. И наказать должны только меня одного.

Я вдохнул, выдохнул и, стараясь не сильно нервничать, пошёл к библиотеке. От кабинета истории до кабинета библиотеки было всего около двадцати шагов, но мне показалось, что их было гораздо больше.

Вот и дверь. Я внутренне собрался, взялся за ручку и с силой её дёрнул.

— … сломать плиту инициации⁈ Как⁈ Я не понимаю. За шесть сотен лет ни одной ещё не разбилось, ни осколочка, и на тебе, сегодня, в День открытых дверей. Именно когда я дежурю!

Всклокоченная женщина стояла у подоконника и продолжала вполголоса причитать, цветок на подоконнике её молчаливо слушал. Посередине комнаты куски разбитой плиты были вывалены в одну кучу, рядом с этой чёрной горой на маленьком стульчике сидел лысеющий гном в парадном костюме и через круглые очки в золотой оправе внимательно изучал один кусок в своей руке. Все были заняты, на меня никто не обратил внимания. Флоры Олеговны не было в комнате. Я аккуратно закрыл дверь, отошёл вбок и присел за парту читателей. Тут же дверь с треском открылась и в комнату вошёл полный серьёзный мужчина с русыми волосами, за ним появились профессор психологического факультета Березина и профессор Немолов.