Сегодня на истории проходили традиции работы с энергией в нашем и соседних государствах. Оказывается, раньше в основном использовалась сырая энергия без деления на источники, из-за этого работа с силой была своего рода даром, привилегией избранных. И только за последние пятьсот лет наука подробно изучила деление энергии на источники и сделала работу с силой проще, легче, доступней и понятней каждому. При должном усердии, конечно же. Всё-таки, как хорошо, что я родился здесь и сейчас, в эпоху прогресса и технологий, а не несколько веков назад.

— Ти, не грусти, — улыбнулась мне Лена, мы стояли в очереди в столовую и небольшими шагами продвигались вперёд. — Уговоришь ты Оскара, я уверена. Скажи ему, что от этого зависит твоя оценка по алхимии.

— А какой у вас курс? — повернулась к нам впереди идущая девушка.

— Первый, — прогундел я, мне сложно было разделять жизнерадостность Лены.

— На первом курсе — и плохая оценка по алхимии? Там же всё элементарно. Не учишь что ли? Тогда так и надо тебе.

— Да нет, учу я её, — стало даже немного обидно от слов девушки. — Я восемь лет у Алвинов в лавке проработал, алхимию хорошо знаю.

— Ты у Алвинов работал? Ого. А туда на практику студентов пятого курса не берут случайно? А то я уже все пороги оббила, везде занято. Но если ты у Алвинов работал, что у тебя за проблема с оценкой-то? Первый курс, самая элементарщина, сиди да учи…

Я промолчал, не зная, что ответить, а девушка вдруг заметила мои заострённые уши.

— Слушай, а у тебя не Персонс случайно? Тогда всё понятно. Он эльфийцев на дух не переносит. Каждый раз, когда ему в поток попадались остроухие, он или заставлял их переводиться в другую группу, или вышвыривал за неуспеваемость. Говорят, у него какая-то личная неприязнь ко всем эльфийцам. Ты подумай, может, тебе в другую группу перевестись?

— Я подумаю, — пожал я плечами. — Но не хотелось бы. Персонс хоть и вредный, но сильный профессор. Я надеюсь, что как-то удастся исправить ситуацию.

— Ну, смотри сам. Если вдруг умудришься удержаться, о тебе будут слагать легенды!

Девушка ехидно засмеялась и ускорила движение по винтовому коридору.

На послеобеденных двух лекциях я старательно записывал за преподавателями. Лекции были интересными, но в голову всё равно постоянно лезли мысли — а как поговорить с Оскаром? Как его убедить? И захочет ли он вообще разговаривать со мной? Может, Лелю попросить подстраховать меня? Ну, а как она мне поможет? Только морально. Но если Оскар начнёт высказываться, тут никакой моральной поддержкой не обойдёшься, заденет и меня, и Лелю. Нет, лучше одному поговорить с ним. Решено, сразу после Полигона отпрошусь у Флоры Олеговны и зайду к Оскару.