— Я там был не совсем на приёме, меня Оля пригласила, Лелина сестра.

— А, поняла. А меня мои родители с собой не взяли, сказали — закрытая вечеринка. Что было-то хоть?

— Я на час опоздал, Кать, — смутился я. — Да и, мне кажется, будет неправильно, если я расскажу, что на закрытой встрече было.

— Да, наверное, ты прав, — протянула Катя, — но я ведь тоже не совсем чужая, мои родители там были, только ничего не рассказали и сейчас сосредоточенно готовят какие-то документы. Может, расскажешь хоть что-то?

— Ну, я показал свою панель Кроана и как научился в кристаллы книги переносить. Вроде бы им понравилось, только отец Артура говорил, что это студенческое баловство.

— И всё? — разочарованно протянула Катя. — Блин, жалко, что ты опоздал. Наверняка они что-то суперважное обсудили. Мои родители давно по выходным так плотно не работали. А я ещё хотела с мамой в воскресенье на рынок сходить. Ага, сходила, она меня отшила — иди, мол, сама поброди, на тебе денег, доча. А если мне с мамой просто время хотелось провести?

Катя шмыгнула носом, на секунду задумалась и добавила уже спокойно:

— Точно ничего не слышал? Ну, кроме обсуждения твоей вот этой панельки.

— Нет, — честно ответил я. — Пирожки там были вкусные. А ещё я узнал, что в декабре дворец готовится к визиту большой делегации из разных стран.

— Да знаю я, — вздохнула Катя, — только туда тоже простым смертным вход закрыт. Мои родители пойдут, а я — нет. Говорят, список участников одобряется лично Королём. Или уже одобрен. Так что попасть туда нереально. А там ведь наверняка будет бал. И принцы.

Меня высокие чины особо не волновали, меня гораздо больше беспокоил следующий предмет — алхимия у профессора Персонса. Предчувствие не подвело: сегодня мы практиковались в написании рун при создании порошков, и Персонс придрался ко мне и ещё семерым студентам, что мы не соблюдаем толщину линий на алхимической тарелке. Где он заметил неточность, я так и не понял, но сегодня спорить было нельзя, поэтому я молча кивнул и сделал вид, что поправил толщину. Хотя, если честно, я не понимал, что не так.

Получив свою тройку, я еле дождался окончания занятия и со звонком подошёл к профессору.

— Николай Семёнович, — профессор сосредоточенно прибирался на кафедре и не обращал на меня внимания.

— Николай Семёнович, — нужно продолжить, наверняка профессору требуется визуальный контакт с бумагой и он меня слышит, но не может отвлечься. — У меня за первый триместр двойка выходит, можно у вас попросить отдельное задание? Чтобы я его сделал, и вы его дополнительно оценили.