Ещё раз звякнул колокольчик на входной двери.

— Валерий Валерьевич, — послышался голос профессора Немолова, — а я тебя обыскался. Дай, думаю, зайду сюда, а вдруг ты здесь сидишь. Зашёл и вижу — ты здесь сидишь.

— Ну а что ж мне в приятном тихом месте не посидеть-то, — у профессора, несмотря на немощный вид, был очень уверенный и спокойный голос. — Тут в воскресенье всегда хорошо, безлюдно. Я надеялся на чай от Флоры Олеговны, но немного просчитался. Ты по делу зашёл или просто так?

— И просто так, и по делу, — ножки стула скрипнули по полу, видимо, Немолов сел за стол к Романову. — Был вчера у Пошкиных на приёме, разговаривали о технологии записи информации в кристалл. Присутствовали мы с Марком, сами Пошкины, Апотины и Каллиговы. Итог встречи — мы смогли заинтересовать их в проекте.

— Ну, кто бы сомневался, — Романов усмехнулся. — Проект перспективный, интересный. Ресурсы целого университета в распоряжении наших промышленников, плюс возможность щёлкнуть по носу соседей. Это хорошая новость. Нам очень нужно это сотрудничество, мы сейчас варимся в собственном соку.

— Не соглашусь с тобой, — голос у профессора был спокойным, словно он обсуждал погоду за окном, — студенты проходят практику, получают опыт, востребованы в экономике…

— Ну, Сергей Петрович, сейчас не надо отчёт короне готовить. Мы с тобой прекрасно знаем состояние дел. Если медикам и военному факультету ещё везёт, то наши алхимики и рунисты сильно отстают в навыках. На заводы их не пускают из соображений безопасности, а мы не в состоянии дать им нормальную практику, масштаб не тот. Корона нам не помогает, скорее наоборот, только требует и отчитывает.

— Будем считать, что каждый из нас остался при своём мнении, Валер. Мне видится текущая ситуация немного под другим углом. Пошкины всегда нас приглашали на свои производства, то же самое и про Апотиных, даже после инцидента с утечкой они лишь немного уменьшили квоту на студентов.

— Вот именно, Сергей, квоту. Это королевский завод. Наш университет тоже относится к короне. Почему квота? Все студенты должны иметь возможность пройти у них практику, а сейчас, получается, к ним попадают только лучшие из лучших. Я с удивлением обнаружил, что на третьем курсе несколько студентов вошли в число практикантов благодаря своим связям, а не оценкам. Ты представляешь?

Романов замолчал. Видимо, профессору Немолову ответить было нечем, потому что молчание затянулось. А я грел уши и рисовал пятьдесят восьмую закорючку.

— Слушай, — прервал тишину Романов, — хотел спросить, но всё как-то не удавалось. Что за штуку с аватаром-мальчишкой вы придумали, чтобы выдернуть из меня ментального клеща?