«Охренеть», — напоминание на будущее: ни при каких обстоятельствах не трогать тихоню. Ведь эта тихоня может оказаться вот таким, как Кота.

— Но у меня лучше всего получается стрелять. Так что я больше по огнестрельному оружию, — тут он смущённо почесал щёку. — А махать кулаками у меня не получается. Я толстый… — Под конец он как‑то печально вздохнул.

Ладно, паренёк он нормальный, так что хоть попытаюсь поднять ему настроение:

— Не паникуй. Девчонки не собаки — на кости не кидаются, — тут важно преподаю палец. — Дамы любят парней «в теле». Хотя… Если девушка по‑настоящему тебя любит, ей глубоко срать, как ты выглядишь.

Хирано, услышав на моменте о любви, покраснел ещё сильнее. Он нервно сглотнул и попытался перевести тему:

— Так это всё, что вы… кхм, ты хотел узнать? Или есть ещё что‑то? Просто твоя шутка привлекла излишне внимание.

О, кто‑то вспомнил, что можно не церемониться. Хотя приписка «сэмпай» — это обращение от младшего к старшему.

Краем глаза оглядываю помещение. За соседними столами ученики перешёптываются, кто‑то хихикает, показывая на нас пальцем.

— Ну и цирк, — фыркает девчонка в очках, отпивая сок.

— Да ладно, прикольно же, — возражает её сосед, парень с серьгой в ухе.

— Он чуть не прибил его этой ручкой, — добавляет кто‑то ещё.

Прихожу к выводу, что действительно лучше сменить позицию. Наклоняюсь к нему через стол и, чтобы нас не могли услышать, с предельно серьёзным ебалом говорю:

— Помощь твоя нужна. Пойдём отойдём туда, где нас никто не побеспокоит. Там и расскажу всё.

На мои слова Хирано напрягся, но спустя пару секунд медленно кивнул.

Мы неспешно доедаем, попутно переключаясь на интересную тему — оружие. А если уточнять, то огнестрельное. Парень явно к нему прикипел: стоило только выдать название любого вида ствола из тех, что я знал, как тут же получал по нему полное ТТХ с небольшой предысторией — где и как используется, какие модификации бывают… Пиздец — если ему дать колошмат, то этот пухляш сможет выдать жару не хуже матёрого спецназовца.

Набив брюхо, я встал и кивнул в сторону выхода. Хирано, собрав свои пожитки, повёл меня в известном только ему направлении. Шли мы недолго, хотя пришлось пройти в другое крыло здания и подняться на третий этаж, где нас встретила дверь с табличкой «Кабинет труда — Ямамото Хироши».

Достав ключ, на что я приподнял бровь, он огляделся на полупустой коридор, чему‑то кивнул и открыл дверь. После чего махнул мне рукой — мол, заходи. Я, не будь дебилом, последовал за ним.

Кабинет труда оказался типичным школьным помещением: вдоль стен — верстаки с тисками, на полках — инструменты, от рубанков до паяльников. В углу — станок для резки металла, рядом — стеллажи с заготовками досок. На стене висят плакаты с техникой безопасности и схемами сборки простейших конструкций. Пахнет древесной стружкой, металлом и чуть‑чуть машинным маслом. На подоконнике — несколько горшков с засохшими цветами, будто символ того, что здесь редко бывает тепло и уютно.