На слова женщины я лишь кивнул, развернулся на 180 градусов и пафосно покинул кабинет, демонстративно выпрямив спину и чуть ли не чеканя шаг.

«Фух, думал, будет тяжелее», — выдохнул я про себя.

На выходе неожиданно увидел Бусуджиму. Она стояла возле двери и, судя по всему, ждала меня. Когда я вышел и двинулся по коридору, она пристроилась рядом. Ничего не говоря, просто шла рядом, но я чувствовал её взгляд — изучающий, чуть насмешливый, с примесью как-то обиды?

Я посмотрел на время. Не успел я задать вопрос, как Саэко меня опередила:

— Ямамото, география.

Я покосился на неё. Если судить по тону, она обиделась. А женская обида — это очень страшно. Хм, лучше проверить, пока есть время.

Остановившись возле закутка у одного из лестничных пролётов, который как раз пустовал, я повернулся к девушке:

— Ты что, обиделась?

— С чего ты взял? — ответила она, приподняв бровь. Её голос звучал ровно, но пальцы слегка сжали ремешок сумки.

— Ты точно не обижаешься?

— Нет, не обижаюсь.

— Точно всё нормально?

После моего последнего вопроса у Саэко дёрнулась бровь, а в глазах появилась та самая тёмная тень. Она наклонилась ко мне и чуть ли не по слогам выдала тоном, от которого хочется съебаться куда подальше:

— «Упитанный кошак с толстой задницей…» Ты ведь сравнил эту эфемерную животину со мной? Верно, Минато‑кун?

Я на мгновение замер, поймав её взгляд — холодный, острый, будто клинок. В нём читалось не просто недовольство, а что‑то глубже: смесь обиды, раздражения и… любопытства? Словно она ждала, что я либо оправдаюсь, либо скажу что‑то ещё более безумное.

«Млять, и как она к этому пришла?» — пронеслось в голове. Но благо из такой ситуации можно выйти самым простым образом.

Я подошёл к ней вплотную, сократив расстояние почти до неприличного. Её глаза слегка расширились, но она не отступила — только чуть приподняла подбородок, будто бросая мне вызов. Я наклонился к её уху, чувствуя, как воздух между нами становится гуще, и тихо, почти шёпотом, произнёс:

— Это просто отмазка, Саэко. Ничего более…

Потом выпрямился и растянул губы в ироничной усмешке.

— Но если тебя это так волнует, то тебя в образе мяу я бы оценил. Особенно сзади.

Как говорится «есть пробитие». Её щёки чуть покраснели — едва заметно, но достаточно, чтобы я это заметил. Губы дрогнули, будто она хотела что‑то сказать, но передумала. Вместо этого она слегка прищурилась, и в её взгляде промелькнуло что‑то вроде «ты сейчас серьёзно?».

Пока она собирала мысли для ответа, я дипломатично кивнул и зашагал в сторону класса, нарочито неторопливо, будто ничего не произошло.