«Эм, и что ей не нравится?» — подумал я. Чуть призадумался — твою мать. Мои влажные фантазии про кошку‑жену сыграли со мной злую шутку.

Со стороны директорского стола послышался усталый вздох.

— Понятно. Ладно, тогда опустим эту тему. Бусуджима‑сан, можете быть свободны. Намикадзе, прошу остаться.

Саэко поклонилась, как того требуют местные правила, вышла и прикрыла дверь с обратной стороны. Щёлчок замка прозвучал как звук выстрела.

Спустя пару секунд лицо Хаяси стало более серьёзным, чем было до этого. Тон изменился под стать её состоянию — стал глубже, жёстче:

— Рассказывай.

«Так, во мне увидели дебила», — пронеслось в голове.

— О чём, Хаяси‑сэнсэй? — я постарался изобразить невинное недоумение, слегка разведя руками.

После моего встречного вопроса на лице Кёко появилось… заинтересованное выражение повышенной серьёзности. Она подалась вперёд, оперлась локтями о стол и сцепила пальцы в замок.

— О том, как ты или ещё кто‑то добыл компромат на Сидо. Органы уже поняли. Мне вот интересно другое: каким образом он оказался в костюме… — она запнулась, но быстро взяла себя в руки, — …в неподобающем учебному заведению костюме, при это находясь в заброшенном спортивном зале, в состоянии сильного окольного опьянения?

Ага, значит часть что он ещё был весь обоссан начальника тактично умолчала. Собственно это не столь важно, сейчас меня волнует другое — что на это ответить? Да я бы даже если и захотел выдать правду — хрен бы сказал, иначе уехал бы в комнату с мягкими стенами. Так что я не меняясь в лице и позе, выдаю боналтную отмашку.

— Понятия не имею, сэнсэй. Вы лучше скажите, что по поводу нашей договорённости о тех гопниках?

Перевод темы "удался" хотя мы оба знаем что я знаю что она знает... В общем, лицо Хаяси надо было видеть. Она замерла на секунду, её брови сошлись на переносице, а губы дрогнули в намёке улыбки. Похоже, ей и вправду было просто любопытно — она, конечно, не надула щёки, как хомяк, но печальный вздох от неутолённого любопытства я получил. На мой вопрос она всё‑таки ответила:

— Каких гопниках? — приподняла она бровь, словно говоря: «О чём ты вообще?»

Я усмехнулся и слегка кивнул — мол, понял, косяк закрыт (хотя не сказать, чтобы меня это сильно беспокоило).

— Никаких, сэнсэй. Разрешите идти?

Милфа в обличии началтка прошлась по моей фигуре взглядом — медленно, оценивающе. Жаль, конечно, что не тем самым взглядом, которым дамы окидывают заинтересовавших их самцов, но я и не гордый.

— Свободен, Намикадзе‑сан. И да, прошу носить форму по школьному уставу. Не то назначу дополнительные дежурства по классу.