Главный деток, который О‑сан подходит к нам, обводит взглядом почти приведённый в порядок магазин:

— Хорошо сработано, — говорит он, глядя на меня.

— Теперь поговорим. Рин, проводи гостя наверх. У нас есть вопросы.

Девушка кивает, жестом приглашает следовать за ней. Мы поднимаемся по скрипучей лестнице на второй этаж — здесь живёт тётя Рин, хозяйка магазина. Обстановка домашняя: на стене фотографии Рин в детстве, на полке — кулинарные книги, на диване — вязаный плед. Ничего, что намекало бы на криминальные дела.

Главнюк садится за журнальный столик, жестом указывает мне на кресло напротив. Рин остаётся стоять у окна, скрестив руки на груди.

Старик долго смотрит на меня, постукивая пальцами по столешнице. Его взгляд — тяжёлый, оценивающий. Он не торопится, давая мне почувствовать давление. Наконец, он произносит:

— Кто ты такой? И какого чёрта делал в магазине до того, как всё началось?

Я откидываюсь на спинку кресла, вытягиваю ноги, скрещиваю руки на груди. Внутри — напряжение, готовое взорваться, но внешне — ленивая расслабленность.

— А разве не видно? — пожимаю плечами. — Просто прохожий. Зашёл за молоком, а тут — бац! — ограбление.

Главный дед хмурится, слегка наклоняется вперёд. Его пальцы замирают на столешнице.

— Прохожий, который разбирается в боевых искусствах лучше моих людей? Который таскает двух бандитов, будто они из пенопласта? И который орудует кунаем, как будто это зубочистка?

— У меня хорошая генетика, — ухмыляюсь я.

— И мама в детстве заставляла носить тяжёлые сумки. А кунай… нашёл на месте. Лежал, ждал своего героя.

Рин едва заметно улыбается, но тут же делает серьёзное лицо. О‑сан бросает на неё короткий взгляд, затем снова смотрит на меня:

— У нас есть записи с камер.

— О, отлично, — я хлопаю в ладоши.

— Значит, вы сами всё видели. Услышал, как эти джентльмены угрожают даме. Вошёл, и решил помочь. Что не так?

— На записях видно, как ты вошёл, — медленно произносит брутальный старик.

— Но не видно, где ты взял оружие. Камера слепая в том углу.

— Так я и не брал оружие, — пожимаю плечами.

— Оно само ко мне прилипло. Магия, наверное. Или удача.

— Не шути со мной, — голос старика становится жёстче. Он слегка сжимает кулаки, но тут же расслабляет пальцы.

— Я и не шучу, — я поднимаю руки в жесте «сдаюсь».

— Просто у меня талант оказываться в нужном месте в нужное время. И в ненужном — тоже.

Рин делает шаг вперёд, слегка касается рукой спинки стула:

— Он прав. Он помог переломить ситуацию. Без него я бы, может, и справилась… но с большими потерями. Его появление в нужный момент ускорило развязку.