Рин открывает дверь, пропускает меня вперёд. Мы выходим в коридор. Дождь за окном всё так же стучит по крыше, но внутри я тихо обтекал — мимикрия под опасного ниндзюка сработала. Пиздец, просто без комментариев.

Мы спускаемся по скрипучей лестнице на первый этаж. В зале уже почти всё убрано: следы крови вытерты, полки поправлены, даже вывеска на окне висит ровно, будто ничего и не было. Один из людей брутального старика бросает на меня короткий взгляд, кивает — то ли в знак уважения, то ли просто так. Я киваю в ответ.

Девушка проводит меня до выхода. Она останавливается у двери, слегка касается моей руки:

— Спасибо, что не ушёл, — говорит она тихо.

— И что помог.

Я пожимаю плечами, слегка ухмыляюсь:

— Моя правильность меня когда‑нибудь погубит, — бросаю с иронией.

— Или я ещё не настолько оскатинился, чтобы не проверить, что там за женский крик.

Она фыркает, но в этом звуке угадываются довольные нотки:

— Ты странный. Но… в хорошем смысле.

— Странный — это комплимент в наши дни, — хмыкаю я. — Значит, всё не так плохо.

Мы замираем у самой двери. Дождь за стеклом стучит всё так же монотонно, капли стекают по стеклу, размывая очертания улицы.

— Ты ведь не просто так вмешался, — вдруг говорит Рин, глядя мне прямо в глаза. — У тебя были свои причины.

— Может, и были, — уклончиво отвечаю я. — А может, я просто не люблю, когда обижают тех, кто слабее. Или тех, кто сильнее, но всё равно в беде.

— То есть ты рыцарь в потрёпанных доспехах? — она слегка улыбается.

— Скорее бродяга в грязных спортивках, который случайно оказался рядом, — пожимаю плечами.

На мгновение между нами повисает пауза. Девушка смотрит на меня, будто пытается что‑то прочесть в моём лице. Потом вдруг слегка наклоняет голову, бросает короткий взгляд вниз — я хз чё замкнула в моём ушибленном мозгу. Но мой рот не слушая голос разума, который судя по всему решил самоустранится от умственных процессов — выдал.

— У тебя шикарная задница, кстати.

Слова вылетают сами собой, но я даже не вздрагиваю (ибо уже поздно метаться). Просто слегка улыбаюсь, чуть приподнимаю брови — мол, да, я это сказал, и что с того?

Девушка замирает на секунду. Её глаза расширяются, брови слегка приподнимаются. Затем она фыркает — коротко, резко, но в этом фырке явно слышны довольные нотки. Она отворачивается, прячет улыбку, но я успеваю заметить, как уголки её губ дрогнули вверх.

— Ну спасибо, — говорит она, стараясь сохранить серьёзность.

— Очень вовремя. И очень… по‑рыцарски.

— Это не флирт, — спокойно отвечаю я,

— А констатация факта. Без подтекста. Просто отметил, что вижу.