Закидываю одного бандита на плечо, второго хватаю за ногу — и волоку к выходу. Первый раз тело на плече бьётся затылком о дверной косяк, но я лишь хмыкаю и продолжаю путь.

— Эй, полегче с грузом! — бросает один из людей О‑сана, наблюдая за мной.

— Эти ребята нам ещё нужны живыми для допроса.

— Живыми — да, — хмыкаю я, не оборачиваясь.

— Целостность не оговаривалась.

Рин фыркает, прикрывая рот рукой. Брутальный дед лишь качает головой, но в глазах мелькает что‑то вроде одобрения.

Выхожу на улицу. Дождь льёт как из ведра, молнии рассекают небо, освещая узкий переулок. В конце — неприметный фургон с открытыми задними дверями. Вода струится по его бортам, колёса чуть утонули в лужах.

Тащу тела к машине. Того, которого за ногу, пару раз ударило головой о поребрик при спуске, но я не обращаю внимания. Закидываю первого в фургон — он приземляется на пол с глухим стуком. Второго забрасываю следом, чуть не сбивая водителя с ног.

Водитель фургона — коренастый мужик в дождевике — удивлённо приподнимает брови:

— Ты что, издеваешься? Так с грузом обращаться…

— Зато быстро, — отвечаю я, вытирая капли дождя со лба.

Двое других миньонов брутального старика стоят у входа в магазин — они только что закончили с первым телом и вернулись. Один из них присвистывает:

— Ну и силища у парня. Как он их тащит, будто пушинку?

— Магия, — бросаю я с кривой усмешкой.

— Или просто хорошая разминка утром.

Второй хмыкает:

— Разминка, говоришь? Да ты наверное кинг - конг?

Пока тащу этих джентльменов, в голове крутятся мысли о побеге. Можно бросить всё и раствориться в городе — дождь скроет следы, молнии отвлекут внимание. Но я тут же отметаю эту идею: если понадобится, эти люди найдут меня хоть на краю географии.

За сохранность своей тушки я не беспокоюсь — в любой момент могу достать полуторный меч из инвентаря и покрошить всех непричастных в капусту. Почему я вообще спокойно таскаю тушки, с которыми явно потом не чаи гонять будут? Всё просто.

Я как‑то рассуждал, что мне придётся сражаться с недружелюбными разумными. Я прекрасно знал, чем заканчиваются такие сражения, — и был морально готов. Мне, конечно, ни разу не кайфово от осознания, что я, по сути, обрываю чьи‑то жизни. Но здесь либо ты, либо тебя — других вариантов нет.

Возвращаюсь в магазин. Внутри уже почти порядок: кровь вытерта, полки поправлены. Рин стоит у стойки, наблюдает за уборкой. Заметив меня, слегка приподнимает бровь:

— Впечатляет. Не каждый день видишь, как кто‑то таскает двух мужиков, будто они из пенопласта.

— Тренировки, — пожимаю плечами.