Что он здесь, вообще, делает? Моя малышка-сестрёнка и матёрый убийца… Более странную парочку сложно придумать. Где она, а где он? Ничего же нет общего.

Вру… Всё же есть. Они оба — Источники. Вот где, значит, куница зарыта… Только в чём тут подвох?

— Мне оковы бы снять.

— Ой! Прости, прости, Китя! Сейчас.

Ого! Голыми руками душилки сорвала. Цепь — то ладно ещё. Вот стальные браслеты сломать — это сильно.

— Ты ему доверяешь? — шепчу я ей на ухо.

Счастье-счастьем, но пора уже и в себя приходить. Сердолик — мне уж точно не друг. Хитрый лис мог втереться в доверие к Тише, чтобы подобраться ко мне. Только самый удобный момент он уже упустил. Я снова с дарами. И рука, чтобы выпустить незримый клинок, у меня тоже есть. Впрочем, именно он мне эту руку и вырастил. Что-то не сходится.

— Я всё слышу. Расслабься, Китар. Зла давно уже на тебя не держу.

— Ох! Прости, Китя! — хватается за голову Тиша. — Я совсем забыла. Вы же раньше не ладили. Всё хорошо. Сердар — друг. Он со мной.

— Меня даром проверили, — скалится душегуб. — Я не вру. Нужно быть идиотом, чтобы идти против вас. Против всех вас. Этот мир обречён на спасение. При таком-то Спасителе.

На последних словах лицо Сердолика меняется, и убийца уже без тени улыбки продолжает мгновенно посерьёзневшим голосом:

— Проснувшись на Тверди, я сразу всё понял. И да, я был зол. Но сейчас, когда я узнал обо всём, когда всё осмыслил… Сейчас я благодарен вам с Ло. Не похить вы меня, я так бы и сидел в той дыре вечным пленником самого себя. Представляешь, — вздыхает убийца, — всю жизнь прятался, считал себя проклятым, а оно вон как вышло. Из проклятого одним махом в любимые дети Создателя. И всё благодаря вам — тебе, Ло и Тише.

Так вот оно что… Любимые дети Создателя…

Но додумать мне не дают. Пробившись сквозь остатки покидающей площадь толпы, к нам подбегают вооружённые люди. Здесь и Светлые, и бывшие Тёмные, и офицеры от стражи, и простые солдаты. К своей радости, замечаю знакомые лица. Среди них есть и те, кто находился в тронном зале в момент нападения гахаров. Паралич не убил их.

Народ очень сильно взволнован. Миг — и нас окружила другая толпа. Уже не орущая и не визжащая, но шумно галдящая и перебивающая друг друга, в попытках выяснить, что здесь случилось.

— Они мертвы⁈ Как у вас получилось⁈ Вы убили их! А где третий⁈ Так вот же он!

С громким криком: «Подвиньтесь!», рядом с нами приземляется очень странный Летун. Лицо лысоватого дядьки покрыто морщинами. Борода, как и брови, и волосы на затылке, седа. Объёмное пузо нависает над широким ремнём бурдюком. Почти дед. Одарённые не бывают такими. Он, либо из местных, либо…