Но пока это всё — наши мысли, не больше. Решение принимать будем вместе. Вот вернётся Хайтауэр, все доводы выслушает, тогда и узнаем, как нам дальше быть. Вдруг, ему не понравится наша идея, и весть про пришествие в мир колдуна и гахаров, так и останется тайной для всех остальных?

Путь давно уж продолжен, а мы всё болтаем, болтаем, болтаем. Перешли в разговоре к моим новым странностям. Как и думал, моя пыль — это мана. Хьюго здесь уже очень давно. Он про эти дела знает больше других. Говорит, это чакры открылись. Как у Светлых. Чудные дела. Считай, стал паладином. Ещё бы знать как. Догадка одна — они сами. Видать, те три тысячи лет, что собрал, их открыли. Награда Единого. Чтобы, значит, на Истине и дары, и плетения. Может, там есть возможность научиться плести их.

Вот бы Ло пригодился сейчас. Колдун лучше всех знает, что делать с той маной. Дал бы пару уроков. Самому в этом деле разобраться никак. Всё, на что я способен — это только сбор пыли. Как начал её тогда тянуть, так на всякий случай и дальше тяну. А куда тяну и зачем…

Ёженьки… Стоило об этом задуматься, как мой «третий глаз» словно шире открылся. Смотрю на ползущий под конские копыта луг, а вижу себя. То есть, не совсем себя — своё нутро, что ли? Не могу нужных слов подобрать. Вижу ману внутри себя: малюсенький шарик в груди, где она собирается, прочерченные пылью через всё моё тело линии — одни потоньше, другие потолще, какие-то жирные точки на них… А вот и полупрозрачные, слабо светящиеся чешуйки. Ну точно оно! Передо мной, вернее, внутри меня, тот волшебный рисунок, над которым так долго трудился колдун, стараясь меня усилить. Силовой каркас. У Хо такой был. В смысле, есть.

А что, если я его сам дорисую? Вдруг, да получится? Вон, те же линии, которые слабо прочерчены — как их жирными сделать?

Ха! Получается! Одну, ту, что толстая, чуть удлинил. Прирост там почти незаметен, но он точно есть. Это — дело небыстрое. Мой шарик в груди в один миг сдулся в точку. Вся пыль, что копил три часа, за секунду в рисунок ушла. Но начало положено.

Поделился с друзьями. Говорят, я отныне колдун. На худой конец паладин. Хьюго сразу сказал, что рисунок внутри — это то, над чем трудятся Светлые, едва открыв чакры. Не иначе, Благословенную Броню я кую. Быть мне сильным и ловким, таким, что все орденцы лопнут от зависти. У меня ведь ещё и долей троероста полно. Жаль, что это — на годы работа. Возвышусь нескоро. Всё равно хорошо. Колдуном себя чувствовать здорово. Вдруг, когда-нибудь Ло догоню? Вот, кто точно обрадуется.

Он нашёл нас! Уже на закате — не уйди мы с дороги, как раз подъезжали бы к Тизе — в постепенно темнеющем небе показалась летящая со стороны далёкого моря точка.