Марин оказался профи. Это стало ясно потом, когда мы с Шесть оказались рядом с ним… с ней, скуластой тощагой в броне, кажущейся великоватой. Она умирала, медблок оказался повреждён, время ушло и мы с Шесть ничего не могли сделать. Но это случилось чуток позже, а пока я метался в ангаре, слыша, как голем упорно стремится превратить меня во что-то дохлое. Я стрелял, пробовал шрапнель, разнёс его ляжку в лохмотья, но голем лишь ревел и продолжал палить короткими.

А потом он оказался на линии огня марин и она жахнула из своего подствольного напалмовой гранатой, вогнав ту голему в район правого уха. Огонь вспыхнул сразу, пробрался внутрь брони, вцепился в живые ткани, шланги, соединения и остальную мудрёную мутотень Тех-Номад. Голем взревел, развернулся, затопал к ней, поднимая ствол.

Я тогда-то не был романтичным героем, а Шесть явно не отличался такими наклонностями в принципе, но защищать бойца ОС есть приоритет и мы крепко взялись за упыря. Груда мяса, сплавов, стали, нейлона, пластика и прочего дерьма рухнула, не добравшись до последнего командира, ну, или командирши, нашего платуна. А она умерла прямо на наших рук… глазах.

Но даже тогда, едва видя нас с Шесть, она осталась профи. Приказ капитана как-то его там шлёпнулся нам с моим невольным напарником и не сказать, что порадовал. Всё понятно, нужно идти по относительно верному маршруту, найти КП, уничтожить, всё такое. Ясно, осталось лишь выполнить, не подохнув героически и с воплями «банзай».

— Ну, — Шесть, отстегнув её кобуру с пистолем, пробовал разместить тот то на бедре, то на груди, — пошли работать работу, что ли, зелень сопливая? Приказ получен, отметка есть, забьёшь, то забьют тебя, ровно свинью на бойне. Сколько жизней потратил?

— Последняя.

— А, — Шесть кивнул, — прикупил следующую? Или, мол, кредит задержался?

— Да-а-а…

— Тем более пошли, — он мотнул головой на проход сбоку, блики пробежали по крохотной матовой полосе за щитком забрала, — тебя восстановят, это всё так, попугать, чтобы потрепыхался. Но если не выполним приказ, либо если не помрём в ходе выполнения, Процедуру легко отменят. Если боишься, так покажи, шлёпну тебя сам и пойду дальше. Не бзди, Семь, сейчас камеры не пишут, никто не узнает. Ты только скажи, если что, помогу. Мне моя жизнь дорога, мне напарник нужен, а не трясущийся и обделавшийся урод.

— Ну, пошли.

Спорить и что-то доказывать? Случай выпадет в самое ближайшее время, уж тут не стоит сомневаться. Тогда-то правда быстро вылезет наружу.

Я даже не подозревал — насколько оказался прав в своих мыслях.