Шаг за каменный выступ и меня встречает дружный детский визг, совмещенный с не менее испуганными взрослыми возгласами.

— Аааа… хибагон! — заорали несколько детских голосков. На мне скрестились лучи сразу четырех фонарей. Все же не один я правильно собирал свой рюкзак. У каждого юного туриста при себе обязано иметься все необходимое для выживания на природе.

— Это я, Ниида, — сразу назвался я, пока молодые знатоки боевых искусств не решили, что им не обойтись без спарринга с горным чудовищем. — Уберите фонари, ничего не вижу.

— Ниида-сан? — удивился кендоист Ошима. — Вы тут откуда? Там же дождь и оползень.

Проморгавшись от слепящего электрического света, я, подслеповато щурясь, нашарил взглядом Ринне-тян и Тику-тян. Живые, целые, глупые! Больше не отпущу их ни с какими другими волонтерами, кроме себя и Мияби. И пусть обижаются, если хотят.

Казалось бы, все живы, всё в порядке, но ощущение тревоги меня так и не отпустило. Что-то не так. В точности как перед событиями на Рёгоку Кокугикан.

— А ну быстро наружу, тут опасно! — гаркнул я самым командным тоном, на который был способен. Недостаточно убедительно.

— Там дождь, — пожаловалась мне малознакомая девочка из класса Ринне.

— И правда, Ниида, чего ты истеришь? — поддержал ребенка Сакаи. Мне захотелось его ударить. Неужели он не понимает? Неужели никто не понимает?

— Было предупреждение о подземных толчках, — мне пришлось использовать свое главное оружие, то есть ложь. А ведь так старался в последние несколько недель никого не обманывать, но тут ощущение надвигающейся угрозы подпирало использовать все средства.

Объяснять, что такое землетрясение и чем оно грозит, никому не пришлось. Все высыпали под ливень и, как оказалось, очень своевременно. Едва кто-то начал канючить что тут, дескать, сыро и холодно — гора мелко задрожала и каменный козырёк сполз вниз, закрыв выход из недавнего укрытия. Опоздай я на несколько минут, и всё, дюжина детей, двое из которых мне не чужие и два молодых парня остались бы похоронены под завалом, который не факт, что тут вообще реально расчистить. Я, испытав непередаваемое облегчение, плюхнулся на задницу прямо в грязь. Устал. И всё равно насквозь промок.

— Братик, а ты где-то очки потерял, — подошла ко мне Тика. Да? Разве я без очков? Вроде бы неплохо всех вижу, со скидкой на то, что под проливным дождем вообще хоть что-то разглядеть невозможно, как и в полутьме пещеры.

— Неважно, у меня есть запасные, — отмахнулся я. Что мне дальше-то со всей этой оравой делать? До базы я их в таких условиях не доведу. Не факт, что сам дойду, силы, потусторонним способом поддерживающие во мне бодрость, как будто закончились. Хотелось прилечь… да хоть бы вон в ту лужу и как следует отдохнуть.