О какой милой девушке шла речь — стало ясно буквально через минуту, стоило всем покинуть транспорт. Вон она, идет от дверей музея. Меня как молнией к месту пригвоздила. Акира! Моя Акира! Стоп… стоп… во-первых — не моя, во-вторых — не она. Хотя похожа поразительно. С продавщицей из сувенирного, Ёрико, они как идентичные близняшки. Будто природа поняла, что идеал достигнут, ничего лучше уже сотворить не получится, вот и пустила в производство те же самые чертежи. Те же медно-рыжие волосы, идеальные черты лица, высокая грудь. Джинсы и футболка с логотипом парка позволяют оценить фигуру.

Снова мелькнула тупейшая мысль проверить наличие родинки. Я что, животное, чтобы пойти на поводу у низменных инстинктов? Но как же от нее чудесно пахнет. Точно так же, как от Ёрико. И Акиры. Между прочим, обычно сны не передают запахи. Так откуда же я знаю, как обязана пахнуть женщина, которую я никогда не встречал?

— Ну чего застыли, мальчики? — ехидно поинтересовалась Тидзуру-сан. — Вам повезло, это Миями-сан.

— Запомнить очень легко, фамилия звучит и пишется точно так же, как и национальный парк, — весело улыбнулась подошедшая девушка. — Миями Акеми, приятно познакомиться. Ого, да вы же тот самый!

— Тот самый кто? — переспросил я, так как обратилась Миями-сан именно ко мне. «Тот самый меценат», «тот самый покупатель из магазина Ёрико», «тот самый мужчина, которого она ждала всю жизнь»?

— Ну как же, тот самый человек, спасший девушку от землетрясения. Вот эту девушку! — пальчик с медного цвета, в тон волосам, маникюром указал на Мияби. — Я вам так завидую! Вот бы меня кто-нибудь так же спас. Я бы этому человеку была бы до конца своих дней верна.

Взгляды моих коллег по волонтерству говорили о готовности спасать Акеми-сан прямо сейчас и от чего угодно. Пропали парни. Кроме каратиста, который проявил неожиданную стойкость и продолжал пялиться на уже занятую девушку. Меня же в ее словах больше взволновали намеки на вечную верность, чем узнавание. Акира ведь как раз всю жизнь ждала Хидео-сана и принимала его у себя, несмотря на все его измены. Какой же он был идиот!

Кадзивара-сан, как самая старшая, представила нас всех новой знакомой. Имена спортсменов снова прозвучали для меня, как нечто, не имеющее никакого значения. Они для меня так и остались Каратистом, Кендоистом, Велосипедистом и Пловцом. Я что, от Красной заразился?

— Пойдемте, я покажу вам музей, а затем мы поднимемся на базу, нужно будет подготовить ее к приему гостей. Сделать генеральную уборку — не можем же мы позволить детям жить в хлеву. Не так ли?