И вот, утром очередного понедельника, двадцать третьего сентября, я поехал не на работу, а на железнодорожную станцию. И Мияби, конечно же, со мной. Там нас должен был ожидать микроавтобус от волонтерской организации, который отвезет сразу на место. Так и произошло, заодно встретились с остальными участниками похода. Четверо из пяти мне сразу не понравились — молодые, от двадцати и до двадцати пяти, спортивные парни, один из которых сразу начал пожирать мою девушку взглядом. Остальные также красоту Цуцуи игнорировать не смогли, но хотя бы видимость приличий соблюдали и пялились не так открыто.

Я, в свою очередь, от них был удостоен в лучшем случае недоумения. Вопрос «Что этот толстяк забыл в спортивно-туристическом лагере?» так и повис в воздухе. Странно, что его не задали. Пятая участница — приятная женщина предпенсионного возраста. Низенькая, скромная, добродушная. Вот к ней отношение проявлялось совсем иное, уважительное и почтительное. И с Цуцуи они оказались старыми знакомыми.

— Познакомьтесь пожалуйста, это Кадзивара Тидзуру-сан, мы с ней вместе уже были волонтерами вместе. Кадзивара-сан в прошлом учитель, сейчас работает тренером по дзюдо, но очень любит походы.

Я тоже назвался, с положенным возрасту старушки поклоном. Примерно ровесница моего папы, насколько я представил. Интересно, она замужем? Нет-нет, продолжать присваивать роль посланца Инари мне не стоит, как и сватать своего отца. Но больно уж приятным человеком Кадзивара-сан оказалась. Она единственная, кто не обратил внимание на мой лишний вес и никак не прокомментировала, что я к нагрузкам, по внешним признакам, не готов. Зато угостила лепешками мои и крекерами арарэ. Очень вкусно. Сразу заметна домашняя выпечка. По дороге я не постеснялся рецепт спросить и к себе в блокнотик записать. «Спортсмены» начали коситься еще пренебрежительней. Они-то по пути обсуждали боевые искусства. Нам достались кендоист, каратист, велосипедист и пловец. Не стал так сразу их имена запоминать. Много чести юнцам. Особенно каратист мне не понравился. А именно, его заинтересованные взгляды на мою девушку. Тора и то не настолько открыто пялился.

Ехали мы часа где-то полтора, миновав город Минамиарупусу, самим своим своим названием говорящий о близости к национальному парку Минами и Южным Альпам, остановились на парковке перед большим приземистым зданием из стекла и металла.

— Это музей национального парка, здесь нас обычно встречает кто-то из администрации, — объяснила Кадзивара-сан, выбираясь из салона. — В прошлом году это была очень милая девушка, вам, молодые люди, она наверняка очень понравится, а то бедняжку Цуцуи-тян совсем застесняли, бесстыдники, — трое из четверых устыдились и отвели взгляды от моей прекрасной подруги, один только каратист продолжил смотреть по-прежнему. Придется его поучить, чтобы понимал чужие границы. Я и так всю дорогу сдерживался. Слабительное ему в чай не подсыпал, шнурки на кроссовках между собой не связал, бумажник не присвоил и не выкинул. Кучу возможностей упустил.