— Фумико… — всхлипнула девушка.

— А ну все отвернулись! — со строгими интонациями «красной женщины» потребовала моя супруга. — Тика-тян, иди сюда, подержи плед, Фумико-сан нужно переодеться.

— Спасибо… старшая.

Да что же все так и норовят принять Мияби за лисицу. Ну да, она бесконечно мила и невероятно хороша собой. Но разве этого достаточно? Не пора ли мне еще раз проверить супругу при помощи волшебной пыльцы? Ну глупость ведь…

Тика, меж тем, послушалась. Со второй стороны плед взялась держать Акияма Момо, постоянно глазеющая на бывшую статую.

Я примерно не смотрел. Детектив Амано немного покраснел и тоже делал вид, что одна из трещин в штукатурке что-то замыслила, возможно, совершила преступление и за ней требуется пристальное наблюдение. Со стороны девушек слышалась возня.

— Тика-тян, держи этот край выше, — командовала моя супруга. — Акияма-сан, натяните плед, чтобы не было щелей. У нас тут полевой будуар.

— Это безумие, — бормотала Момо. — Я держу ширму для галлюцинации…

— Вот, надевай, — голос Мияби стал мягче, обращаясь к спасенной. — Это чистое. Сначала нижнее белье.

Послышался шорох пакета и неуверенный, дрожащий голос Фумико. Она говорила несколько старомодно, с использованием оборотов, какие сейчас разве что в исторических дорамах и встретишь, но вполне себе понятно современному японцу.

— Простите эту недостойную, Старшая… Но что сие такое? — в ее голосе звучал неподдельный ужас. — Эти лоскутки… они так малы и гладки, словно шелк, да еще и тянутся, как резина. Разве прилично женщине носить столь… бесстыдное одеяние, едва прикрывающее наготу? Где же косимаки? Где джубан?

— Сейчас все носят такое, — безапелляционно заявила Мияби. — Это удобно. Надевай, не спорь. Это мой комплект белья, я покупала его себе.

— Слушаюсь, Старшая! Простите мою дерзость! — судя по звукам, Фумико торопливо начала натягивать на себя современные кружева, боясь прогневать «могущественную старшую».

— Ой, да ладно тебе, — влезла Тика. — Это же крутой кружевной комплект! Тебе очень идет. Сестренка Мияби шарит в моде.

— Молчи и держи, — осадила её Мияби. — Теперь вот это. Футболка. Руки сюда и сюда. Голову в горловину.

— Какая мягкая ткань… — удивилась Фумико, когда голова, судя по приглушенному звуку, вынырнула наружу. — Но она же совсем не держит форму! И рукава столь коротки. Как у крестьянки на рисовом поле в знойный день.

— А теперь штаны, — вздохнула Мияби.

Повисла тишина, нарушаемая только шуршанием плотной ткани.

— О, боги… — выдохнула Фумико, и в этот раз в её голосе звучало не просто смущение, а настоящая трагедия. — Старшая… за что вы наказываете меня? В чем моя вина?