— Наставница, расскажи о вашем знакомстве. Я чую интересную историю.

— Ну… не такая она и интересная…

Момент, когда чайник на столе самым мистическим образом сменился бутылкой сакэ, я позорно проморгал.

— Наставница, я за рулём, — попытался соврать.

— И когда малышка Мияби в последний раз пускала тебя за руль?

— Не так давно, когда мы покупали кошку.

Не люблю алкоголь. И вредная старуха знает об этом. Но есть люди, каким не отказать, сколько бы у тебя ни было хвостов.

— Пей, Малыш. Не делай такое лицо, будто эта старуха тебе яд подливает. Это сакэ, между прочим, из императорских запасов.

Амацу-сенсей опрокинула свою чашку одним резким движением, выдающим немалый многовековой опыт возлияния, выдохнула с довольным прищуром и постучала длинным ногтем по белой нефритовой трубке-дзику, мирно лежащей на столе.

— Ты спрашиваешь, как мы встретились? Ха! Это было не в сияющих небесных чертогах и не под пение благочестивых дев. Это было в грязной портовой чайной на побережье, откуда видно море, разделяющее континент и эти варварские острова.

В то время эта Маэ и её сестрица Томо были, скажем прямо, в бегах. И не смотри на меня так осуждающе. Мы были молоды, у нас была бездна обаяния и куча свободного времени. В Индии было жарко и скучно. Местные боги там слишком многорукие и обидчивые, а принцы… пф-ф, принцы заканчивались быстрее, чем у этой Маэ терпение.

В Китае было веселее. О, сестрица там развернулась! Дворцы горели так красиво, словно само небо решило устроить фейерверк. Императоры сходили с ума от одного взмаха наших ресниц. Но даосы… эти зануды с их зеркалами и мечами из персикового дерева совершенно не умели развлекаться. Когда за твою шкуру назначают награду, равную бюджету небольшой провинции, волей-неволей задумаешься о переезде. Хи-хи.

Мы сидели в том порту, допивали паршивое рисовое вино и думали, куда податься. На запад? Там пустыни и скучные люди, поклоняющиеся огню. На север? Холодно. И тут появилась Она. Вся в белом, сияющая, с этой своей невыносимой, приклеенной улыбочкой. Тогда она ещё не отожрала себе толстый зад на дармовом рисе. Да, да, я про тебя, Дзику-тян. Ты, видать, и не ожидала, что у этой младшей однажды тоже будет девять хвостов.

Она подсела к нашему столику, даже не спросив разрешения.

— Слышала я, — пропела она своим лицемерным голоском, — что две прекрасные лисицы с континента ищут новый дом. Говорят, в Поднебесной вам стало… тесновато? Вон там, за морем, есть гряда островов. Народ там дикий, наивный и пугливый. И я вас приглашаю плыть со мной.

Мы переглянулись. Сестрица уже не очень хотела власти и обожания. Эта Маэ желала лишь покоя и хорошего вина. А в Китае за нами уже гналась половина армии экзорцистов.