Ануша зашла ко мне в гости обсудить вопросы интеграции софта Окане Групп с ERP Тэнтёвадо… и залипла в фотографии котёнка. Нет, так-то и я, и Мияби, и даже Тика делились с подругой снимками, но у меня в смартфоне их оказалось как-то невероятно много. Меньше суток же прошло. Как так получилось, что я сфотографировал умильную кошечку почти две сотни раз? А там еще и свежие ежечасные фотоотчеты пошли.

Голубоглазое чудо забралось на вершину когтеточки, играется с фонтанчиком, поймала меховую мышку, грызет приманку на кончике «кошачьей удочки», требовательно смотрит, как бы спрашивая «ну, и каким способом ты еще собираешься меня развлекать, моя горничная?». Последнее было в виде цветного карандашного рисунка, уже ближе к вечеру. Я не эксперт в живописи, но мне понравилось — у Ито-сан получилось передать непростые эмоции животного так, как не каждая фотография способна.

Был ли хоть один кадр с мирно дремлющей бестией? Нет. Как и ожидалось, истории о спящих двадцать часов сутки котиках сплошное надувательство. Вот какую ложь стоит разоблачить команде «Без обмана». На всякий случай сделал себе мысленную отметку проконсультироваться с ветеринаром при следующем осмотре. Интуиция твердила, что всё хорошо.

— Это кошка, — констатировала Красная Женщина появление у меня питомца. Её многочисленные кошачьи фотографии тоже не миновали. — Ты ведь не оскорбил животное, даровав имя?

— Нет. Имя Тофу-тян дал еще заводчик. А я не стал его отнимать.

— Вот! — Безымянная назидательно ткнула меня пальцем в грудь. — Стоит назвать кого-то в честь тофу и судьба становится предопределенной, обязательно сведет с кем-то вроде тебя, Обжора. Я буду называть её просто Кошка.

Имена — отстой. Да, я знаю.

Постоянно приходящие в Лайн снимки немного разбавили монотонную рутину рабочего дня. Вечером же меня ждал маленький сюрприз.

— Ниида-сенсей, простите, что спрашиваю. Надеюсь, что не вторгаюсь в ваше личное пространство. Но… вы и правда пишите картины под псевдонимом Кэки Гато? Я узнала вашу руку! Ваш нео-ракуган гениален! — поклонилась Ито-тян, стоило нам с Мияби войти домой и погладить, казалось, ничуть не уставшего котенка.

Тофу искренне обрадовалась нам обоим и принялась активно тереться об ноги, рассказывая на кошачьем языке, как прошел её день. Во всяком случае, такое у меня сложилось впечатление от длинной тирады, состоящей из мяуканья самых разных тонов, возможно, неразличимых обычному, не музыкальному и не лисьему, слуху.

— Да, это мой псевдоним, но удивлен, что он хоть кому-то известен. Я начинающий художник без имени и без амбиций. Просто подражаю Цукино-сенсею в меру скромных устремлений.