— Ты можешь разузнать правду о том, что с ним случилось? Детали увольнения из полиции? В сети есть только громкие заголовки о краже улик из хранилища. Кроме прочего, он проявляет интерес к одной моей знакомой, в романтическом плане, и я лично не хотел бы, чтобы Хошино-сан связала свою жизнь с преступником и вообще опасным человеком.

— Что, великая Кагешуго, которая утверждает, что знает всё, оказалась в этом деле бессильной? — не без сарказма спросил Юто.

— Рядом ведь нет электронных устройств? — я настороженно огляделся, показывая, насколько сильно беспокоит меня данный вопрос. — Точно нет, она нас не слышит. Тогда личное мнение. Я считаю, что она не так всеведуща и могущественна, как пытается показать. Эпатаж, так это называется? Я имею в виду работу на видимую, внешнюю, часть дела. Её возможности ограничены и защита полицейских сетей, так я считаю, может быть ей не по зубам. Или еще версия — она могла надорваться во время удара по зеленой триаде и теперь восстанавливает силы. Или сберегает. Я мало знаю о том, как устроены призраки, но она явно не божество, не всеведуща, не искусственный интеллект, способный решить проблему мирового голода или что-то такое же глобальное.

— Она всего лишь человек, — вот же неверующий.

— Докажи, — с жаром предложил я, — докажи, что Кагешуго — реальный человек из плоти и крови. Ну, то есть я верю, что она была такой, но сейчас она цифровой призрак.

— Ты говоришь, что она с тобой общалась. Не показалось, что хакер с тобой флиртует, ведет себя игриво? — с угадываемым посылом спросил Юто.

— Ну да, она называла меня пирожочком. Хочешь сказать, что призраку незачем так себя вести?

— Как-как?.. — Кикучи расхохотался в голос. — Извини, Ниида, но это очень забавно, у этой женщины есть чувство юмора. Вот моё доказательство. Мстительный дух не будет шутить.

— Онмёдзи сказала, что призраки сохраняют прижизненный характер. То есть, если соберешься искать среди мертвецов, у тебя будет, на что ориентироваться. Давай так — если ты проверишь несчастные случаи, неопознанные тела и никого не найдешь, я буду тебе должен.

— Но сотрудничать с ней не прекратишь?

— Конечно же, нет, я слишком многим ей обязан. Я трус, но не предатель. Прекращу ей помогать в единственном случае — если узнаю, что Кагешуго отступила от своих принципов.

— Она шантажировала того вора… Дайсуке.

— И вскоре в благотворительный фонд пришел анонимный щедрый взнос. Не оправдываю, но… да, оправдываю. Это как гайдзинский герой Робин Гуд — вроде как и разбойник, но грабил сборщиков налогов, чтобы накормить голодающих.