Тук-тук-тук. Она сразу узнала шаги и учащенный ритм сердцебиения Гэндзи-сана.

— Простите, что побеспокоил вас, но нужно сделать фото для документов.

О, фотографирование! Это она полюбила еще в двадцатых. Как же приятно принять позу покрасивее и порадовать мир лучезарной улыбкой.

— Гэндзи-сан, а в документах ведь принято писать фамилию, — продолжила она лучезарно улыбаться уже после того, как из камеры «вылетела птичка». — Могу я ее выбрать или, может быть, вы предложите?

— Исиока, как у вашей… сестры? — озвучил мужчина и осекся. — Нет, вам надо нечто особенное.

Он понимает! Не только красив и богат, умён, но и понимает ее желания!

— Совершенно точно не Исиока, — кокетливо подтвердила Мизуна.

— В таком случае, как насчет Акияма?

ДА! ДА! ДА! Захотелось броситься к нему на шею. Настолько счастливой она себя не чувствовала, даже когда после ночи, проведенной в горячке, обнаружила третий хвост!

Интерлюдия. Мацумото Кэйго. Первый заместитель министра юстиции

kage$u6o_h@ck3r: Сладких тебе снов, Мацу-моти. Пусть тебе приснятся времена, когда ты был честным копом. Помнишь их еще?

Проклятая назойливая женщина! Ну что она за дура! Если бы она действительно знала всё, как утверждает, то понимала бы, куда влезает и что нужно держаться от него подальше.

Кэйго тяжело опустился в кожаное кресло своего домашнего кабинета, где единственным источником света оставалась тусклая лампа над его коллекцией раритетных катан, напоминающая луну. Один из мечей он даже спас из Америки, выкупив у антиквара за огромные деньги. Эксперт потом сообщил, что Мацумото досталась невероятно умелая подделка, изготовленная из рессоры от грузовика. Обман, везде обман!

Он потянулся к дверце сейфа — там находилось то единственное, что еще помогало. Бутылка водки, привезенной из России, с нечитаемым названием «Pshenichnaya». Случайно так совпало. Подарок русского консула, наверняка работающего на их спецслужбы, стал той смазкой, что позволяла механизму под названием «Мацумото» всё еще скрипеть, иногда от ненависти к себе, но работать.

Никаких стаканов! Он свернул бутылке пробку, как голову противнику на тренировке по тихому захвату, и сделал долгий, жадный глоток прямо из горлышка. Огненная жидкость обожгла гортань, но этот холодный огонь — ничто по сравнению с тем льдом, что сковал его сердце годы назад.

Водка ударила в голову, размывая силуэты дорогих ваз и стойку с мечами. Кэйго прикрыл глаза. В памяти всплыл искореженный металл автомобиля Юми. Официальная версия — «отказ тормозной системы». Истина, которую ему шепнули на ухо — «предупреждение». Он тогда, из рвения честного служаки, слишком близко подобрался к схемам отмывания денег политической верхушкой.