Взяв с подноса одно из золотых колец, он с легкостью надел его на палец Аэллы. Дождался, пока девушка проделает ту же процедуру и заставил себя подарить ей ободряющую улыбку. Спектакль должен быть отыгран до конца.

«Интересно, после трех свадеб мне придется таскать сразу три кольца?»

— Как слуга Божий, властью данной мне Богом, я объявляю Вас мужем и женой, единых в цели, намерении и счастливой жизни. Засвидетельствуйте свой союз поцелуем, — торжественно закончил священник.

Поцелуй вышел каким-то механическим. Похоже, все практические репетиции с Джи пропали даром. Свидетели! Их он не учел, когда практиковался. А под прицелом такого количества взглядов чувствовал себя неуютно, словно участвовал в голофильме из того разряда, что нельзя показывать детям.

Вот и все, теперь он женатый человек. Наверное, это должно что-то значить и как-то его изменить. Марк прислушался к себе, но никаких особых изменений не почувствовал — только голод и легкую усталость. Которая к концу этого утомительного дня перестанет быть легкой, потому что это только начало.

Хоть церемония была практически тайной и лишена размаха, приличествующего соединению двух, а фактически трех домов под одной короной, но сотня гостей набралась и на нее. На последующем за бракосочетанием торжестве необходимо принять поздравления, подарки и совершить все должные торжественному моменту ритуальные расшаркивания, принять присягу новых вассалов. Ну и первая брачная ночь. Куда же без нее?

Из всего вышеперечисленного только присяга и подарки вызывали у Марка определенную степень интереса. Остается надеяться, что среди них найдется хоть что-то интересное, способное компенсировать эти невероятные затраты его далеко небезграничного терпения.

Еще раз ободряюще улыбнувшись Аэлле — ей мучится вместе с ним — он повернулся к гостям и картинно подал ей руку, помогая спуститься с возвышения, на котором происходила церемония бракосочетания.

Шоу должно продолжаться и оно продолжалось.

Проснулся Марк рано. Цифры на личном коммуникаторе говорили о том, что проспал он меньше трех часов. Но спать не хотелось. А в теле, несмотря на бурную «ночь» чувствовалась непривычная бодрость.

Бросив взгляд на мирно спавшую рядом Аэллу, Марк покатал на языке непривычное слово «жена» и отправился в душ. Изменение семейного статуса не повод забросить дела. А про положенный Медовый месяц им обоим приходилось только мечтать. У Аэллы был Игнис, дом Орка, да и дом Велот. У Марка — Гемина и дом Фобос, а теперь еще и дом Редор, Орка, Велот, Бресс и прочие, и прочие.