Шауншан принял боевую стойку. Ему пришлось очень потрудиться, чтобы поднять правую ладонь к голове. На невозмутимом лице гиганта не отразилось ни тени эмоций.
— Вот же, мымра старая… — тихо прошептал мужчина, кривясь в презрении.
Судя по прошлым поединкам, Чабакичака был обязан стать оппонентом Амона в полуфинале. Но Агантоне хотелось крови и зрелищ. Она действовала кудрявому самцу исключительно назло.
Всё закончилось быстро. Монстр подлетел к бледному волку так быстро, что тот не успел ничего понять. Лапы широкие, как подносы для еды, обхватили голову с двух сторон. А дальше, вся мощь полутора сотен килограмм мышц вложилась в один рывок. Колено Чабакичака и лоб Шауншана столкнулись. Костяной шлем лопнул, а сразу за ним лопнул и череп, сдавленный в кистях. Кровавые мозги разлетелись по песку, а бездыханное тело с изуродованной башкой плюхнулось на спину.
Сотни дикарей завопили, завыли, зарычали, приветствуя победителя и воздавая почести его силе.
Труп волколюда унесли с арены родственники. Горевать по утрате будут немногие. Слабые самцы не нужны стае и племени. Молчаливый гигант вернулся на сосновую окружность, обернулся и встретился глазами с Вейгером, который следил за ним оценивая будущего соперника. Чем больше движений Чабакачаки увидит перерожденец, тем точнее сможет предсказать его действия и решения в дальнейшем.
— Вайтрамон, Джакахит, чего ждёте? Остались только вы. — молвила Агантона.
Мужчина развеял ворох смутных мыслей в голове и вернул себе боевой настрой. Он спустился на песок, испытывая скуку. После прошлого сражения, текущий волк никак не мог его удивить. Судя по тому, что увидел старый воин в предыдущих раундах, Джакахит до смешного слаб. Не строили иллюзий и собравшиеся зрители.
— Давайте быстрее, хочеться уже настоящий бой посмотреть! — недовольно выкрикнул кто-то.
Брат борец, по уши в надёжной броне, сбежал по спуску и как-то неуверенно поглядел на кудрявого самца перед собой. Он ведь видел, как Амон бился с Синзингаем. И он отлично ощущал насколько велика разница в их навыках. По сравнению с этим здоровяком, Джакахит чувствовал себя полухомяком, а не полуволком.
— Сдавайся, пёсик. Убивать не стану, но могу что-нибудь серьёзно повредить. — не без угрозы сказал Вейгер.
На морде молодого парня зверолюда отразилось возмущение смешанное со страхом. В итоге, первая эмоция пересилила и ретивый зверёныш поднял дрожащие кулаки.
— Настоящие воины не сдаются! — попытался он изобразить самоуверенность.
— Да что с вами дураками случилось? Иногда признать поражение лучше самоубийства. — спокойно ответил перерожденец.