«Семя Бродов даже через всякую хворь и проклятия пробьётся, и проростёт могучим древом!» — горделиво подумал он.
— Ты матерью стать хочешь⁈ — не удержав бравурной интонации, спросил он у котолюдки.
— Угу-у — хныкая, жалостливо ответила хвостатая девушка — Давно уже хочу. Мечтаю.
«Ну вот.» — стыдливо подумал Вейгер — «А я считал она меня за нос водит, чтобы покомандовать. Чтобы я за секс с ней послушным пёсиком бегал. А оказывается она сознаться боялась, чтобы внук мой её не бросил! Бедное дитя… Ведь Чачаунор быть может её и бросил! Но молилась она своим кошачьим богам исправно. И послала к ней Судьба меня в теле внука, чтобы я вместо него уж точно сделал правильный выбор.»
Человек ласково погладил зверолюдку по красивым ухоженным волосам. Он таки не сдержал эмоций и сказал:
— Бедная моя девочка, не переживай, теперь всё будет хорошо. Ты мне просто поверь, я это наверняка знаю, будет у тебя ребёнок, будет… У нас…
Вайтран дождался, пока повисшую на нём девушку покинет то сильное волнение, что охватило её, после непростого признания. Ему хотелось, чтобы котолюдка сосредоточилась на чувствах, которые связаны с их предстоящим половым актом. Для этого парень долго гладил красавицу по голове, нежно целовал её в щёки и губы, и периодически вытирал с краёв зелёных глазок проступающую влагу.
Знаком того, что Хаята пришла в норму послужил её собственный порыв к поцелую. Девушка ласково укусила губами волка за щетинистую скулу. Потом коротко, пару раз провела по ней языком. Так коты выражали особую заботу.
Зверолюдка никак не хотела отлипать от самца и вставать босыми ступнями на твёрдую почву. По всей видимости, так тоже проявлялся её кошачий характер. Перерожденец воодушевлённый тем, что партнёрша открылась ему, снова мог сосредоточится на удовольствии. Пока загнутые коготки дразняще покалывали его спину, он решил поинтересоваться у хвостатой:
— Как бы тебе хотелось, стоя или лёжа? — Вайтран тщательно подбирал интонацию, чтобы не прозвучать слишком вульгарно.
Девушка ответила не сразу. Сначала она закопалась носом в растрёпанные мужские локоны, слегка укороченные в сегодняшней стычке. Затем мягко поцеловала возлюбленного в шею. Вейгер отметил непривычность ощущений — у обычных людей в той области располагалось ухо, а у зверолюдов гладкий стык шеи и головы.
Прервав ласки, синевласка резво ответила на его вопрос:
— Это волки с рождения спят на земле, а коты предпочитают для сна деревья. Поэтому, мне совсем не понятно, где мой лохматый зверь разглядел здесь возможность заняться любовью лёжа.