Вот ещё сотня метров — и мои спутники остановились на поляне, где земля засыпана гравием, а сверху толстым слоем песка, образуя место для немаленького рунного круга.

Фиона с драконом остались, а я прошёл ещё пару сотен шагов, лениво отмахиваясь от пытающихся атаковать плёток. И, в итоге, аккуратно раздвинув густые заросли паутинки, оказался возле местного ядра.

Когда-то это был саженец плётки, а сейчас огромный клубень размером с двухэтажный дом. Подойдя ближе, я положил ладонь на морщинистую поверхность и прикрыл глаза, отдаваясь могучему потоку силы.

Вместе с энергией пошли невнятные ощущения окружающего леса. Несколько образов от живых тварей, но, в основном, дремотный фон изменённых растений, готовых взорваться коротким периодом активности.

Среди них ощущались несколько мощных сгустков скверны. Скользнув вниманием к самому крупному, я неожиданно услышал голос Фионы:

— Нет, отправлять его к средоточию не опасно. Уже нет. Отношения Бьёрна со скверной совсем другие. Он не сорвётся.

— Много сошло с ума таких, считавших, что для них всё сложится иначе, — с недоверием пророкотал в ответ Крайг, чьими глазами я смотрел.

— Мир меняется. И Бьёрну повезло оседлать гребень волны изменений. Так бывает, — равнодушно пожала плечами блондинка, не считая нужным что-либо доказывать.

— Надеюсь, вы знаете, что делаете, — не стал спорить ящер и перевёл тему: — Вот тут переход опознания у нас вызывает сомнения. Что скажете?

— Работать будет, но потери энергии можно снизить двукратно. Меняем тут и тут, — показала пальцем на два места в комплексе рун блондинка.

Я некоторое время понаблюдал за их обсуждением, но быстро надоело и вернулся обратно к ощущению потока силы. Не такому уж и большому, если вдуматься. На пике возможностей энергетики я вполне способен за час активного боя его опустошить.

Пока же я с удовольствием чувствовал себя частью чего-то большего, чем бытие мешком мяса, костей и мозгов. В итоге, совсем потерял счёт времени, очнувшись, только когда село солнце и взошли луны.

Открыв глаза, огляделся вокруг. Я сидел, прислонившись спиной к средоточию, оплетённый паутинкой так, что для любого другого выступило бы смертным приговором. Я же, настроившись на защищающий меня организм, просто благодарно велел разойтись побегам изменённого растения.

Поднявшись, потянулся, ласково провёл рукой по морщинистой коже и неспешно зашагал к выходу из долины, несколько раз обернувшись на средоточие. Очень хотелось вернуться, опять ощутить себя таким большим и сильным, потерявшись в образах и видениях. Удивительно мирное средоточие скверны, что, вероятно, связано с тем, что в его основе лежит драконий костяк.