— Говори прямо, между опытом и верностью ты выбрал верность, — вздохнула Фиона.

— Да, — не стал спорить я. — Но он учится, потихоньку обрастает людьми и информаторами. Уже не бежит ко мне с каждой проблемой, многое решает сам. Я не так уж много могу подсказать ему в частностях, не знаю ведь, как должна работать такая служба. И если мы построим её вместе с нуля, смогу хоть как-то в ней разбираться и контролировать.

Она недоверчиво покачала головой, но, не став спорить, перевела тему:

— Что на континенте творится? О чём докладывает твоя служба?

— Перевооружение, — поморщился я. — У них есть наши винтовки, сейчас в каждом королевстве пытаются поставить производства подобного оружия на поток. И у них получается. Долбанная магия!

— Прямо-таки на поток? Как у нас? — подняла бровь бывшая богиня.

— Ты же сама понимаешь, что нет. Множество разных мастеров и мануфактур пытаются делать что-то своё. Пока, судя по отчётам Золтана, у них истерия по поводу селитры. Про наши «Вонючие поля» они в курсе.

— Которые уже не нужны, — улыбнулась она уголком губ.

— Зато нужно много природного газа, — проворчал я. — И сотни подготовленных людей, чтобы наладить его добычу.

— Вы пока справляетесь.

— Это не те объёмы, Фиона. Да, больше, чем королевства могут собрать в выгребных ямах, но на серьёзную войну с пулемётами и артиллерией — ни о чём. И быстрее не можем, но ты и сама знаешь лучше меня.

— У них нет и того, — равнодушно отмахнулась блондинка.

— А у нас ограниченные возможности по расширению производства. Даже ещё одну большую домну не потянем.

— Дай пару лет. Увеличим добычу угля в несколько раз, и будет тебе больше чугуна и стали.

— Именно потому, что нам нужно время, мы летим к драконам, а не высаживаем войска на континенте, — сварливо протянул, бросив взгляд на море под самолётом и вырисовывающуюся впереди землю.

— Ты сможешь победить их армии, объединишь все человеческие земли. Но что дальше, Бьёрн? Старая империя держалась на том, что вокруг были враги. Как только их не стало, она рассыпалась.

— А нас должно это волновать? Мы с тобой не для того, чтобы вести человечество к светлому будущему, всё это делаем.

— Тебя не волнует судьба твоих детей? — с искренним удивлением поинтересовалась женщина.

— А я могу что-то изменить? На моих детей созданной страны хватит. На внуков? Пусть сами думают. Или у меня должен найтись план о том, как сохранить государство через сотни лет после моей смерти?

— А совсем никакого нет? — усмехнулась она.

— Оставить потомкам серьёзных врагов? Так кроме нелюди вариантов нет, а те людей жалеть не будут. Повторим историю мира заново?