Ядро скверны предо мной бурлило, по уходящим на километры вглубь корням проходила дрожь. Возвращение магии, выдало очень много свободной силы, и Лесу её хватило, чтобы, наконец, завершить созревание.

По корням прошло последнее сокращение, и на долю мгновения фон скверны полностью потух, концентрируясь в одной точке. Следом, единым выдохом силы, всё вернулось в норму. Кроме того, что у средоточия зажглось новое сознание.

Я ждал, сложив руки на груди, пока из кожистого мешка не раздался тихий девичий голос:

— Ты не сделаешь мне больно?

— А ты считаешь, что мир твоя поляна для пиршества?

— Нет, ты не дашь, — тихо ответила новорождённая богиня скверны.

— Ты можешь попробовать. Твоя мощь огромна.

— Так и твоя сила велика, Император. И не знаю, что страшнее, прямой бой или если ты выжжешь Лес термоядерным огнём своей армии.

Средоточие расступилось, и наружу показалась фигурка черноволосой черноглазой девушки лет тринадцати, тело которой прикрывал саван из тьмы и растений.

— Странный выбор возраста для той, кого называют Мать, — хмыкнул я, тем не менее, снимая с плеч плащ и отдавая ей.

— Не хочу другой. Я жажду жить, веселиться, расти и сражаться с достойными.

— Богов мало осталось для сражений, — хмыкнул я.

— Появятся заново. Ты тому яркий пример, — независимо отмахнулась девочка, вокруг которой мой плащ медленно изменялся, становясь чёрным платьем.

Я хмуро буркнул:

— Твоими стараниями.

— Что было раньше — не имеет значения. Это была моя неразумная форма.

— Да-да, конечно-конечно.

Она смерила меня раздражённым взглядом, но отвела глаза и тихо прошипела:

— Я испугалась. Вы могли бы меня уничтожить, обретя силу.

— И что же вдруг тебя изменило? Почему ты успокоилась?

Она ласково провела ладонью по скользнувшему к ней большому побегу плётки и отозвалась:

— Твой ученик был близок мне, — она немного помолчала, прежде чем продолжить: — Ты знаешь, что Аяз не собирался тебя убивать? До самого конца не хотел, пришлось сильно на него надавить.

— Предполагал. Иначе он бы действовал по-другому, — вздохнул я.

— Я сохранила почти всё, что он есть. Когда душа Аяза появится в этом мире опять, он всё вспомнит.

— Спасибо, — медленно кивнул я.

— Я должна ему. Было глупо бросать его под тебя и твою жену. Ошибка.

— Что теперь будет с Лесом? — решил я перевести тему.

По моим ощущениям, скверна изменилась ещё сильнее. Теперь там почти нет разумного компонента, и она стала мягче. Хотя, кажется, немного усложнился механизм распространения. Но, тем не менее, она осталась, а не оказалась полностью преобразована рождением своего аватара и богини.