Само по себе, вроде, и не важно, но я рассчитываю со временем производить трубы, краны, насосы и прочую оснастку, а для этого нужно сразу создавать хотя бы внутренний рынок.

Так что, закончив, переоделся в одежду, которую не жалко испортить, надел корону и отправился на непомерно разросшиеся плавильни.

— Ваше Величество! — поклонился Дорин, увидев, как я вошёл в цех.

Я кивнул и, потерев ладони, попросил:

— Показывай что нового!

Гном усмехнулся и устроил мне экскурсию по производствам, демонстрируя, созданное ими за то время, что я воевал.

— О, вы отводите газы из прогрева кокосовых печей в подогрев воздуха для домны?

— А газы из домны для коксовых печей, — подтвердил гном.

Мы как раз подошли к батарее печек, где открылась крышка, и гидравлический толкатель выпихнул на пандус свежую порцию топлива, на которую тут же брызнула из распылителей вода.

Пока охлаждался кокс, я почесал в затылке и поинтересовался:

— Вы газы от самого пережигания и отходы просто выбрасываете?

— Да, а что? — поднял бровь гном. — Смолу алхимики смотрят, говорят, там много всего интересного, но на данный момент возможности переработки очень невысокие.

— А газ не пробовали смотреть? Впрочем, и так вижу — отводов для него нет.

— Не всё сразу, — пожал плечами тот. — Пойдёмте, покажу производство двигателей, там мы достигли многого.

И действительно. Они отливали корпуса из чугуна, тут же точили поршни. А вот те же коленвалы лили из стали, потом дорабатывая. Вообще, в этой мастерской оказалась на удивление высокая механизация. Для каждой операции свой станок и десяток приспособлений к нему.

А на производстве подшипников я и вовсе завис, вбирая разлитую в воздухе ману. Здесь маги разошлись, судя по количеству иллюзий возле станков. И Дорин передал меня поздоровавшемуся Густаву, с которым мы и провозились до самого вечера в ближайших цехах.

Потрясающе, они делают в день десяток двигателей! Приём совершенно одинаковых, около семидесяти лошадей мощностью. Их и ставят везде: от питания станков до кораблей. А потом мы прошли в небольшую пристройку, где двигатель поставили на наземный экипаж.

— Отлаживаем систему распределения момента, Бьёрн. Ты немного не вовремя, а то бы могли и прокатиться, — пожаловался Густав, когда я увидел этого монстра.

Проведя рукой по ободу деревянного колеса, на который сверху была приклеена каучуковая полоса, залез в саму повозку, грустно смотря на рычаги управления. Даже если Густав доделает коробку передач, кататься на этом…

— Работы тут ещё и работы, — спрыгнув на землю, хмыкнул я.

— Да и толку от такого экипажа? Ты говорил, что за подобным будущее, но пока я вижу неудобную карету, ещё и требующую хороших дорог. Крестьянам и вовсе бесполезно, мы пробовали кататься, если дождь пройдёт, моментально в грязь закапывается.