Вернувшись домой, разговаривал с теми, с кем запланировал ранее. А вечером посидел немного с детьми и уехал в Вышгород на ночь глядя. День дороги на корабле, проведённый с бумагами, да остановкой в деревне по пути — посмотреть изменения в жизни обычных людей.

Изменений этих в обычной деревне, не сильно пострадавшей от войны, оказалось не так уж и много. Появилось большее количество стальной утвари, народ стал как-то свободнее себя чувствовать. Но на вечерних занятиях по грамоте, которые я решил посетить, оказалось всего два десятка человек, в основном, подростков. На деревню в сотню дворов.

— Так всегда? — кивнул я на замерших учеников, поинтересовавшись у подслеповато щурящегося парня, приехавшего сюда из Бродно обучать чтению и письму селян.

— Да, Ваше Величество, — сглотнул учитель.

Я сжал губы в тонкую ниточку, окинув взглядом бледных крестьян. И, не говоря больше ни слова, вышел. Так даже страшнее будет, наверное.

Не обращая внимания на ощущающих мою ярость и боязливо дрогнувших гвардейцев, быстро пошёл в сторону корабля. Хотелось как можно скорее покинуть село, пока я тут не начал наводить добро и причинять справедливость.

Мне докладывали о подобной ситуации, но увидеть своими глазами — совсем другое дело. Крестьяне не видят учёбу необходимой, им для повседневной жизни ведь грамота особо и не требуется. Точнее, видят, но не настолько, чтобы победить лень.

Считать немного умеешь и хватит. Земледельцы очень консервативны, и пока жизнь вокруг не начнётся очень сильно меняться, будут существовать, как привыкли. И это злит, особенно с тотальным недостатком людей в науке и промышленности. Но не сгонять же их насильно?

Вот и выходит, что проще завести мигрантов, которые воспримут повинность в обучении, как ещё один способ улучшить своё положение в новом для себя окружении. Всё изменится, но должно пройти время, чтобы сменилось поколение.

Запрыгнув на палубу корабля, я громко приказал:

— Отчаливаем, я увидел всё, что хотел.

Вышгород меня, наоборот, обрадовал. В бухте колыхалось на волнах стальное судно тридцати метров в длину. Дошло оно сюда своим ходом и сейчас проходит морские испытания. Результаты, конечно, очень так себе, насколько мне известно, но второй экземпляр будет лучше. Может быть.

Верфи приятно удивили сильно возросшим уровнем механизации. Активно использовались станки, в том числе и электрические. Сопровождающий меня Милис — высокий и худой начальник верфи — заливался соловьём, рассказывая, как они ускорили строительство и теперь могут спускать на воду по два корабля в месяц. Могли бы и больше, но подготовить столько правильно высушенного леса не успевали.