двери комнаты Чэнь Цю, и недовольно оскалился. – Учитель, доброе утро! – раздался звонкий голос Дракона. – Доброе, – отозвался тот. – Ты уже позавтракал? – Этот ученик уже позавтракал и ждал Учителя, – ответил Чэнь Цю. У него был перевозбужденный вид. Он всю ночь ворочался и проснулся ни свет ни заря, карауля, когда двери Цин Юйдуня разойдутся. И совсем не потому, что переживал, будто один плешивый кот что-то сделает! – Отлично. – Цин Юйдуню завтракать не надо было. Уже много лет он практиковал инедию и не нуждался в пище. – Я планировал выпить чаю, хочешь составить мне компанию? После этого займемся тренировками. – Конечно, а можно? – не веря своему счастью, подпрыгнул Дракон. Он, казалось, все еще не мог осознать, что Цин Юйдунь вернулся. – Разумеется, – в некотором недоумении сказал тот, поднимая брови. – Расскажешь мне о том, как прошли последние пять лет. Как глава клана Дракона… – О, дядя очень по вам скучал! – затараторил Чэнь Цю, следуя за ним по галерее в кабинет. Увидев позади белого кота, он злобно зыркнул на него и получил в ответ такой же надменный взгляд. «Видишь, ничего этот достопочтенный не сделал с твоим Учителем», – закатил глаза Маомао. Они прошли в кабинет, и Цин Юйдунь отправил А-Цю за водой, а сам уселся за чайный столик и посмотрел на пиалы, оставшиеся со вчерашнего дня. Между его бровей залегла складка: вчерашний разговор с И Чэнем вышел… странным. Шисюн сообщил, что все пять лет его отсутствия Нефритовый барьер был крепче стали, а демоны словно и вовсе забыли, где он находится. Было всего несколько мелких нападений, который даже не требовали присутствия Хранителей. Это было очень подозрительно: почему после такого мощного прорыва и ранения одного из Хранителей демоны… просто отступили? Может ли быть так, что все эти пять лет они копили силу, чтобы прорваться разом? Какой план был у демонов? Плодородные теплые земли Поднебесной были лакомым кусочком для этих иньских существ, изголодавшихся по ци и крови. Задумчивое лицо Цин Юйдуня привлекло внимание кота. Тот не упускал ни одного изменения в его выражении, как будто старался выучить наизусть, как хозяин изгибает губы, как поднимает брови, как его глаза прищуриваются, когда он слабо улыбается. Эта равнодушная маска не была такой уж равнодушной, и даже ледяная аура, окружавшая старейшину, не мешала коту ощущать его ци как теплое приятное течение. Она была такой сладкой и ароматной, что Маомао переполняло желание подобраться ближе и укусить эту белую руку, почувствовать биение его энергии