Куприн наверняка понимал, не мог не понимать, что сам, подобно многим фрондирующим интеллигентам, внес немалую лепту в то адское варево, которое сварили в России революционеры – анархисты, террористы, боевики, эсеры, большевики и проч. Но, видать, не нашел в себе достаточно мужества, чтобы публично признать собственную вину и самому себя высечь, как та унтер-офицерская вдова… Самолюбие не позволило? Застеснялся? Или решил, что время все спишет?

Не списало…

* * *

Почему я, отложив более серьезные занятия, взялся за данный сюжет? Почему вдруг, перечитывая Куприна в больничной палате и случайно наткнувшись на рассказ «Гусеница», внезапно возмутился всей душой и почувствовал неодолимую потребность откликнуться на небольшой эпизод из всеми полузабытого далекого былого?

Потому что я вижу, что все повторяется у нас на Руси, и ничего не идет впрок моему родному русскому народу, не способному, как видно, извлекать уроки из собственного страшного опыта.

Снова лицезрим мы интеллигентскую либерально-демократическую фронду, новейшую генерацию носителей фиги в кармане, у которой ничего-то, кроме фиги, и нет на деле за душой. И снова наблюдаем мы когорту записных подстрекателей, экзальтированных ценителей бунта и Гражданской войны, таких, как бывшие профессора Валерий Соловей и Андрей Зубов, наши профессиональные буревестники, или редакционный коллектив «Новой газеты», или телеканал «Дождь», или радио «Эхо Москвы», или отдельные «очень смелые» блогеры, телеведущие, публицисты.

Молодежь, не пережившая, не запечатлевшая в своей памяти ужас 1990-х гг., когда жизнь казалась безнадежно разрушенной, пропащей, постыдной, и не видно было выхода из пропасти, в которую внезапно все рухнуло, не боится крутых перемен. Нашу трагическую историю нынешние юноши и девушки не учили, не знают, уроков прошлого не проходили. Стабильность, бесценная для старшего поколения, кажется ей скучным «застоем», «отстоем». Дорого давшийся России вновь обретенный суверенитет, после пары десятилетий фактического внешнего управления, не ценится молодыми, косящими глазом на Запад. Молодежь не замечает той гигантской созидательной работы, которая незримо стоит за нашими достижениями в военно-промышленном комплексе, за Крымским мостом, за новейшим атомным ледоколом и т. п. Она не читает журнала «Форбс» и не может судить о том напряжении, которое царит в рвущем постромки бизнесе, в интеллектуальных технологиях современной России. Ей хочется «комфорта» и «справедливости», «уважения к правам и свободам человека», а какой ценой – не все ли равно?!