Большевики, однако, обогнали Бориса в его намерениях, попросту разогнав кадетские корпуса и юнкерские училища, справедливо видя в них рассадник контрреволюции. В отличие от старшего брата, на которого хотелось равняться, Борис не был торжественно выпущен из привилегированного Морского корпуса корабельным гардемарином и не получил назначения, к которому так готовился. В марте 1918 г. Борису таки пришлось просто забрать свои документы, но… из уже закрытого большевиками Морского корпуса. Рассыпалась и кадетско-юнкерская монархическая организация.

Картина мира и перспектива жизни, дотоле ясные и понятные, стремительно менялись. Начиная с декабря 1917 г., когда он был еще в Петербурге, в Корпусе, ему уже стали делать предложения нелегально отправиться на Дон[35] или же принять участие в террористической организации против членов советского правительства, которая возглавлялась Савинковым. Борис тогда отказался, не дозрел еще.

Осенью 1918 г. Борис ненадолго оказался в г. Новгороде во вновь организуемой речной красной флотилии. По сведениям ЦГА ВМФ: «Севастьянов Б. А. 14 октября 1918 г. направлен Штабом Балтийского флота в распоряжение начальника Волхово-Ильменской военной флотилии и с 19 октября по декабрь 1918 г. значится в списках личного состава 1-го отряда этой флотилии чином для поручений при начальнике отряда. 30 декабря отчислен от службы и из списков флотилии ввиду расформирования ее 1-го отряда и направлен в распоряжение Штаба Балтийского флота»[36] .

Прибыв в Петроград на Новый 1919 г., Борис оказался в атмосфере хаоса и распада, бессмысленного и беспощадного русского бунта. В котором легко было потерять себя, встать на сомнительный путь.

Пришло время определяться. Всё неожиданно решилось в считаные дни. В Петрограде Борис попал во власть случая, поскольку зашел на курсы Усовершенствования комсостава – бывшие офицерские классы, чтобы поинтересоваться насчет работы, а встретился там со знакомым: выпускником Морского корпуса мичманом Борисом Алексеевичем Эвертом[37] . Который в очередной раз поставил Бориса перед выбором, предложив ему бежать нелегально на юг в ряды Белой армии, гарантируя документы и деньги. Видимо, к тому времени дед уже достаточно насмотрелся всякого у красных – и созрел для судьбоносного решения. На этот раз он дал свое согласие.

Родителей спрашивать не стал. По его словам: «Семья моя о моих планах и отъезде ничего не знала, и мы из Ленинграда выехали на Жлобин и Оршу 14.01.19 г.».

В январе 1919 г. Донская и Добровольческая армии были уже объединены в Вооруженные силы Юга России, это была грозная армия не покорившейся большевикам страны. Туда Борис и устремился всей душой, отвергавшей большевизм.