Дня три я искренне и эльфолюбиво терпел происходящий мысленный блудняк, за что отдельно стоило поблагодарить мою роль тягловой лошади. А потом перед сном от души посоветовал товарищам эльфам начинать упражняться в фистинге друг на друге. Глядя в шокированные лица охотно объяснил: если они не найдут в себе силы утихомирить собственный темперамент, то наиболее подходящей для них ролью в будущем окажется сексуальная. И не с моим участием, разумеется, а в составе какой-нибудь цивилизованной страны.

Я даже развил тему в циничном спиче, задолбанный их постоянным беспредметным спором:

— Господа и дамы! На данный момент вы, с точки зрения прогрессивного человечества, в недозревших телах детей! С точки зрения нации Рошван, из которой я вышел, вы бесполезны, как рабочая сила. Да, когда-нибудь, каждый из вас может пригодиться, как носитель каких-либо идей, предложений и новшеств (реверанс в сторону академика). Но на данный момент вы близки к понятию «обуза», что в вашем случае довольно хорошо, так как по мере построения цивилизации появляется такая вещь, как излишество. И слабый, симпатичный, а главное — бессмертный подросток целиком вписывается в это понятие. Как роскошь и средство удовлетворения сексуальных фантазий. Так что на вашем месте я бы поставил себе единственный приоритет — овладение классом. Любой ценой. С классом поднимется как ваш возраст (что сомнительно в случае обучения людьми), так и ваши способности к самообороне. Таково мое мнение, оспаривать со мной его не стоит, мы попутчики временные. Дни путешествия с вами меня убедили, что очень временные. Спасибо за внимание!

Какой же я умный, когда рассуждаю. Но стоит только взяться за дело, так вылезает лажа.

Тем не менее, «пустые» притихли и задумались всерьез. Но уменьшение шумового фона стало единственным конструктивным улучшением жизни. Во время одной из «днёвок» Солкар объяснил, что ни один из них не чувствует себя лидером, готовым как предложить решение, так и взять ответственность за него. Румын, как и я, просто бросился в неизвестность. Ему, пару раз съеденному рыбами, были в основном нужны лишь руки на веслах, для скорости. Девчонок сподвигло на приключение шило в одном месте, а профессор просто хотел к людям в знакомую социальную среду, без оскорбляющих его мозг поэтических оборотов эльфийской речи.

Откровенно разлагающей деталью этого недоколлектива была именно Фланниэль. Девушка, житейский опыт которой заключался буквально в двух детствах подряд и нескольких месяцах эльфийских яслей, явно не понимала и не собиралась понимать хрупкость союза всех пятерых. По любому, даже выковырянному из носа поводу, она разражалась певучей эльфийской речью, изредка переходя на русский для апелляции ко мне. Девочка критиковала, требовала, сама обижалась и прощала, не понимая, как сильно приближает тот момент, когда ее просто могут оставить позади. А в чем проблема? Не умрет же. Ну… насовсем. А вот этот маленький нюансик позволяет чрезвычайно широко трактовать понятия и нормы порядочности по отношению к Бессмертным.