Город оказался мультирасовым, свободно впускал Бессов и выдвигал ко всем жителям и гостям простые и понятные правила: веди себя хорошо, не воруй, не убивай, дерись только в специально отведенных местах, и не дай местный бог тебе сунуться на нижние этажи города. Их гномы зарезервировали только и строго под себя. В случае нарушения законов Бессами применялся ряд особых мер. В легких случаях правонарушения бессмертного убивали, реквизировали все, что упало с тела, и запрещали доступ в город на три месяца. В тяжелых — скидывали в Раскол Бездны, некую аномально глубокую трещину неподалеку. По словам стража врат, брошенные туда не возвращались.

Всё это я не торопясь «переводил» сидящей на мне девушке на японский. Мы условились, что «незнание» ей других языков будет дополнительной страховкой. После оглашения списка законов и правил, которые были внесены в записки наших Статусов, мы были вольноотпущены на просторы цивилизации.

Гнома легко было спутать с невысоким человеком. Рост до полутора метров, неширокие плечи, из которых росли мощные, увитые жилами руки, более широкие ступни и беззаветная любовь всей расы к шапкам с козырьками. Последнее, подозреваю, только для поверхности. Крупные глаза навыкате и мощные носы-клювы у мужчин завершали картину. Женщины, которых на улице было на порядок больше, чем мужчин-гномов, отличались бойким нравом и более эстетически приятными носами. Изощренно украшенные «кепки» у дам были в очевидном фаворе, хотя я и недоумевал, кто может увидеть нашитую или набранную монетами красоту, если козырек мешает друг на друга любоваться?

Хотя… стражники на воротах мне показались более каноничными. Помордатее лицом, поквадратнее телом, небольшие бороды и много железа в броне. Последняя была выполнена в виде костюмов, забранных листовидными металлическими пластинками. Носили ее гномы без особых усилий.

Сам город не впечатлял архитектурой. Сплошной серый кубизм в два-три этажа с узкими окнами. Широкие вымощенные гладким камнем улицы. Минимум зеленых насаждений. Только вот дверные проемы в рост человека явно подсказывали, что это внешняя часть города, предназначенная для всех рас. Гномы, как я заметил, хоть и были гостеприимным народом, но чужой архитектуры не допускали в принципе. Магазин? Два «куба» серого камня один на другом. Таверна с гостиным двором? Шесть «кубов» рядом в два этажа. Банк? Девять тех же «кубов». И на храм — четыре.

Всё, что было нужно знать о любом здании, было выбито на металлической табличке, намертво впаянной в камни. На гномьем мы разговаривать и читать не умели, но по количеству строк легко было предположить информацию: улица, назначение дома, владелец.