— Это такая давняя история, что всё уже стёрлось в пыль, — Гвоздарь бухнул кулаком по наковальне, — Но напали на «тот мир» именно вы… люди.

— Но как же… — Фонза пыталась что-то сказать.

— Послушай, человечишка! Если я говорю, что так есть… значит, так и есть. Оледенение материков — это дело рук ваших магов. Ты представляешь, насколько сильными они были, эти титаны?

Гвоздарь говорил и говорил.

По его словам, более одиннадцати тысяч лет назад на нашей земле царила совсем другая цивилизация людей. Величайших, могущественных магов, которые очень часто воевали.

Сначала бились между собой, а потом, когда энергия их междоусобиц пробила брешь между мирами, они нашли ещё одно поле для битвы.

Природа магии людей была такова, что для получения силы они черпали её из окружающей природы. И в теории можно было совсем высушить мир, превратив его в глыбу безжизненного холодного камня.

И всё ради того, чтобы в одних руках была сосредоточена великая сила.

— Да, этот мир, — Гвоздарь повёл заготовкой, показывая нам вокруг, — Этот мир устроен так, что здесь сила может принадлежать одному.

— Очень знакомо, — кивнул я, — Так говорил Оркос. Ему нужна сила…

— Всем нужна сила. И даже «властелину той стороны»… Вы же знаете, что он отсюда родом? Вы знаете, что это один из древних человеческих королей, который достиг небывалого могущества?

— Нет, — вздохнула Фонза, — Выходит, мы ничего не знаем.

— Он — павший человек, — вдруг вспомнил я, — Проклятие нашей, человеческой расы.

Гвоздарь вдруг выронил заготовку, и удивлённо уставился на меня.

— Повтори, гребешок…

— Оркос Менэтиль, один из предателей, сказал, что «властелин той стороны» — единственный павший человек. Что он является проклятием людей.

— ХА-ХА-ХА!

Мы вздрогнули, когда хохот Гвоздаря разнёсся под навесом. Эхо его смеха полетело по всей пещере, и кажется, даже магма пошла рябью от островка с кузницей.

Мне стало интересно, какого же уровня этот гном, если у него такая мощь? Наверняка, не слабее нашего Гармаша Дворфича.

— Не знаю никакого Оркоса, — утирая слёзы от смеха, сказал гном, — Но такой эльфовой чуши… ох, да что же случилось с тобой, Вселенная? Гномьи Звёзды, остановите вагонетку, я сойду.

Мы с группой только переглядывались. Фонза пожимала плечами, не понимая, чем я так рассмешил гнома.

А Гвоздарь отсмеялся, потом наклонился, поднял остывшую заготовку и бросил в горн. Взял другую, положил на наковальню, примерился.

Взглянул на меня и медленно проговорил:

— Нет, гребешок. Это вы — павшие.

Я думал, что сегодня меня уже ничто больше не удивит…

— Ядрён батон, — у Бобра отвисла челюсть, а потом он толкнул локтем Кента, — Ну что, братуха, одним комплексом больше?