Мы все послушно огляделись. Если гном и был на этом пустынном пляжу, то, скорее всего, закопался глубоко.

— А что там кричали вороны, когда мы телепортировались? — спросила Биби.

— Чего-то про зад Коробка, — важно кивнул Боря, — Нельзя по заду бить, скорее всего.

— Ну, это как бы неудивительно, — хмыкнул я.

Просветления наши рассуждения не принесли. Интуиция тут тоже, как назло, молчала, но неожиданно опять же выручила Биби.

Рыжая вытянула амулет, подаренный батонским гномом Молчарём, и задумчиво потёрла его. Тут же ёжик, который носился вокруг так, словно тысячу лет не был на свободе, замер, как вкопанный. Зафырчал, принюхиваясь, и повернулся.

— Нам туда, — Биби тоже показала в ту сторону.

Всех моих знаний географии хватало предположить, что это примерно восток. Но спорить никто не стал, и все быстро двинулись, куда указала носительница гномьей крови.

Тем более, Биби уверенно добавила:

— Там точно какой-то гном.

Буквально минут через десять бодрого бега мы увидели небольшую хижину, стоящую прямо на песке. Но это была не единственная радость — над телом Кента засветились-таки мушки, а значит, процесс воскрешения снова запустился. Чёртов алхим, всё-таки он изобрёл невероятное зелье.

Мы сразу ускорились, и даже Боря под весом игорька нёсся, не отставая. Через некоторое время, подбежав к хижине, мы сбавили шаг.

Хибарка была построена из тоненьких прутьев, и плетение очень напоминало то, что было в «гнезде» воронов Тенгу.

— Фу-у-ух, — Бобр устало сбросил тело алхима на песок, — Офигеть, тяжёлый.

Я улыбнулся:

— Он то, может, и лёгкий. А вот тонна ингредиентов в его кошеле…

Боря нахмурился, присел на колени и попробовал на вес кошелёк Кента.

— Ядрён батон! — его брови подскочили, — Как он это таскает-то⁈

— Что-то частенько в последнее время я слышу игроков, — глухой, будто прокуренный голос, донёсся до нас.

У хлипкого домика, склонившись над курящимся костерком, и вправду сидел гном. Откуда появился? Только что же никого не было… Да и костёр как-то успел запалить.

Сизый дымок валил не только от углей, но также из трубки в руках хозяина. Вот только какой странный был этот гном…

Под широкой соломенной шляпой-пирамидой блеснули глаза, узкие как щёлочки. Борода и усы тонкие и редкие, на азиатский манер. Пухлые, будто надутые, щёки, да и сам этот гном был не то, что упитанным, а прямо-таки толстым.

Одетый в холщовое кимоно-халат, он сидел на небольшой скамеечке, прислонившись спиной к плетёной стенке хижины. От одного его дыхания, казалось, всё строение ходило ходуном.

У ног гнома лежало странное оружие. Это были молот и кирка, только скрепленные через концы рукояти цепью. Эдакие нунчаки, только я не представляю, как ими владеть — они наверняка могли бы прибить своего же хозяина.