Старая правда нашлась на нижнем стеллаже, у самой стены, там, где Ивар оставил её много лет назад. Сверху на ней лежал ровный серый слой пыли, нетронутый, как свежий снег. Я осторожно стёр его рукавом, перенёс книгу на стол и начал листать.
Глава о наследовании. Глава о долгах. Глава о границах и межевых камнях. Глава о поединке, длинная и подробная, с рисунком круга и правилами для поборников. Я перевернул ещё один лист и остановился.
Следующей страницы не было. Её вырезали у самого корешка, ровно и аккуратно, очень острым лезвием, так что остался только узкий бумажный край шириной в ноготь. Я поднёс книгу к окну. Края всех соседних листов за сто лет пожелтели и потемнели, а этот край был светлый, почти белый, и на нём не было ни пылинки.
Страницу вырезали совсем недавно. И при этом верхний слой пыли на книге был цел. Значит, тот, кто это сделал, знал, где искать, снял книгу, нашёл нужное место, вырезал лист, а потом аккуратно вернул книгу на место. А пыль за несколько дней снова села сверху, как будто ничего и не было.
Я посмотрел на стол. Коробка с жёлтым песком стояла не там, где её всегда оставлял Ивар: он ставил её справа от чернильницы, а теперь она была слева. Крышка была сдвинута, и несколько крупинок рассыпалось по столешнице.
Ключей от архива, если верить памяти, было три. Один у меня. Второй у управляющего Брана, который хранил здесь хозяйственные книги. Третий висел на поясе у леди Маргит вместе со всеми остальными ключами крепости.
— Что ищешь, писарь?
Я обернулся. В дверях, отдуваясь после лестницы, стоял полный человек в зелёном кафтане, с перстнями на пухлых пальцах и с улыбкой, которая начиналась на губах и заканчивалась, не дойдя до глаз. Бран, управляющий.
— Работаю, мастер Бран, — сказал я и закрыл книгу. — Как всегда.
— Как всегда, — повторил он и вошёл, оглядывая стеллажи. — А вот вчера ты был совсем не как всегда. Весь двор только и говорит, как ты переиначил клятву. Зачем тебе это, парень? Скажу по-доброму, как старший. Выйдешь в круг, упадёшь, и все тебя пожалеют. А будешь умничать, так Хальвар тебя и жалеть не станет.
«Упадёшь», — отметил я про себя. То же самое слово, что в записке, только сказано вслух и с улыбкой.
— Благодарю за совет, мастер Бран, — ответил я. — Вы зачем-то поднимались сюда в последние дни?
— Я? — он поднял брови. — Мне тут делать нечего, все счета у меня в конторе. Ты один тут сидишь, как сыч в дупле.
Он ушёл, не прощаясь, а я ещё долго смотрел на дверь. Бран солгал, потому что минуту назад, говоря со мной, он ни разу не посмотрел на нижний стеллаж у стены. Люди, которые не знают, где что лежит, смотрят по сторонам. Люди, которые знают, старательно смотрят мимо.