— Будто в город попал, — вновь поравнявшись с «дорогим соседом» объяснил я, продолжая бросать взгляды по сторонам. Из-за того, что мы теперь ехали рядом, встречным приходилось прижиматься к стенам, пропуская нас.

— О, не стоит беспокоится. Тут никто не выльет на прохожего горшок с нечистотами, — опять по-своему понял мои движения старший Пэр. — У нашего господина с этим строго, да и живут тут не распоясавшиеся от вседозволенности и безделья нахлебники и отребье, почему-то почитаемые «городским населением», а честные труженики, знающие своё место. Работники здешних мануфактур как минимум два раза в неделю выходят на работу в поля либо тренируются, чтобы в будущем стать достойными солдатами!

Сказано всё это было несколько более громко, чем нужно, да и тон высказываний, стоило только нам попасть в замок, у барона несколько изменился. Вот ведь… профессиональный феодал. Профессиональный… так-так, а вот это интересно.

— Я правильно понял, что мануфактуры есть только у его светлости? — совершенно безразличным тоном переспросил я.

— Увы, но смысл организовывать производство ещё где-то не имеет смысла, — столь же равнодушным голосом отозвался Трамонт. — Именно в резиденцию герцога стекаются все компоненты и ингредиенты для различных ремёсел и имеются свободные руки. Потому наш мудрый монарх позаботился, чтобы хозяева баронских маноров не тратили силы и средства на заведомо убыточные действия. Вплоть до запрещения прокладки дорог мимо резиденции сюзерена.

Интересные дела… С другой стороны, если посмотреть с точки зрения короля — всё логично: центры промышленного производства — города, еда выращивается в баронствах. Кто-то решил поиграть в независимость или собственную политику? Хлоп — и сиди или без еды, или без, грубо говоря, посуды для этой еды. А чтобы не договорились между собой напрямую — вот вам сословные различия и идеологические противоречия. Разделяй и властвуй — система работает в любом мире. В принципе, у герцогов есть возможности что-то там сделать самостоятельно, но, видимо, у короля Зара и тут есть возможности для контроля над ситуацией. В конце концов, в этом государстве всего четыре герцогства (и, соответственно, герцогов тоже четыре), не считая земель сравнимого по размерам (если чертовы картографы опять с масштабами не наврали!) манора самого суверена.

Раздумывать над услышанным у меня особо не вышло: наша поредевшая на сопровождение кавалькада вышла ко дворцу — и закрутилось. Прямо в воротах последнего пункта обороны резиденции де Бергов Трамонт изловил какого-то не рядового слугу и громко, не жалея голоса оповестил, что с визитом прибыл баронет Арн Бертран, его друг и сосед. Нас быстро избавили от лошадей и химер, но оружие и броню оставили. Провели хитрыми и запутанными переходами на третий этаж, где, как выяснилось, были временные и постоянные (для вассалов) комнаты гостей его светлости. Причём мягко сопроводили по человеку в каждую комнату — но буквально через десять минут опять собрали вместе и объявили, что меня примут прямо сейчас. То ли повезло, то ли хитрюга Пэр просто знал, когда Эдмонт будет у себя и свободен. И опять лестницы, переходы, коридоры и залы — причём большинство помещений по дизайну и богатству интерьера несколько уступали поместью Трамонта. Нас подвели к высоким двустворчатым дверям, тот же слуга-распорядитель увёл куда-то в сторону барона с дочерью, но вернулся — и минуты не прошло. Створки скрипнули, отворяясь внутрь.