Как вы поняли из сказанного ранее, выдающимся интеллектом Ле не смогла бы похвастаться, но и дурой я её точно назвать не мог. Хороший и продолжительный секс отлично развязал девушке язычок, дальше мне оставалось только изредка задавать короткие наводящие вопросы и время от времени хвалить. Пару первых раз, когда горничная вдруг соображала, что сболтнула лишнего — напрягалась. Но быстро поняла, что я не обижаюсь, а наоборот, только одобряю её словесный поток — и вообще отпустила тормоза. Серьёзно, я даже начал сомневаться, что ей больше удовольствие доставило — собственно, произошедшее в постели или возможность наконец выговориться перед тем, кто её чуть ли не в первый раз в жизни соизволил послушать. В общем, свою серебряную монету утром она совершенно честно заслужила. Больше скажу, я бы и золотого не пожалел, только ведь отберут же. Ничего, ещё найду способ свою полудобровольную помощницу дополнительно отблагодарить.

Итак, что же мне такого понарассказывала ночная гостья? О, много чего. Часть из этого мне, вообще-то, должен был доложить управляющий, если бы не был так занят собой и кубком с вином, а часть самостоятельно пришлось бы выяснять долго и мучительно. Всё-таки в том, что благородные относятся к своим слугам не как к равным себе, содержится огромный изъян. При простолюдинах не сдерживают голос, а в иной ситуации могут вообще поделиться мыслями, которые не доверили бы никому равного положения, как это сделал мой двоюродный дядя, «баронет» Васт. Да, Ле с ним переспала — ведь до моего приезда именно он считался наиболее вероятным правопреемником баронского манора… точнее, попытался всех в этом убедить. А у Матиаса, оказывается, запала не хватило выставить этого моего дальнего родственника за дверь. Если бы выставил — ещё не факт, что у того хватило возможностей вступить в борьбу за наследство: мужик тут и жрал, и спал, и коня своего «доходягу» кормил, и во всех смыслах пользовался услугами служанок, типа ремонта и глажки своей далеко не новой одежды. В том числе не просто попользовался «дарами природы», но и дул в уши блондинке, какие золотые горы всех тут ждут, когда он обретёт желаемую власть.

— На груди мне синяков наставил, а сам даже медной монетки после всего пожалел, — обиженно прокомментировала Лейла этот эпизод.

В общем, пары ночных посещений горничным второго этажа хватило, чтобы составить своего рода психологический портрет своего гостя и донести до остальных слуг. Впечатлить своей щедростью «баронет» девушек не смог, потому вместо обслуживания по высшему классу получал от прислуги дома обращение «на отвяжись». Более того, женская часть понемногу начала капать на мозги жалобами хозяйке …