— Большое село, — поделился я с дочкой кузнеца очевидным наблюдением. — Больше полусотни домов.

— На наше похоже, — вполголоса отозвалась девушка, оглядываясь. — Только у нас частокол ещё был, а тут нет.

— Видимо, не от кого защищаться, — интересно, а волки местных не напрягают? Интересно, доски тут особо не в ходу, большинство заборов — или просто два тонких бревна, закреплённых на столбах, или классические плетёные тыны. — Хмм, смотри-ка, у нас уже эскорт. И, кажется, это твои поклонники!

Стайка мальчишек, среди которых я узнал ранее встреченного пастушка, «незаметно» следовала в некотором отдалении от химер. И когда только стянуться успели? Наши кобылы перешли с рыси на шаг, потому у «преследователей» хватало времени не только не отставать, но и прямо на ходу выяснять отношения, то и дело тыкая руками в сторону сопровождающей меня закованной в полированную сталь фигуры.

— И так мы тоже делали, — на мордашке моей спутницы одновременно боролись смущение и ностальгия.

— Помню-помню. И в трактир за паладином сунулись, — я привстал на стременах оглядываясь. — Которого тут нет. Эй, ув… кхм! Да-да, ты — поди сюда.

Надо отвыкать от республиканских привычек, что-то мне подсказывает, что никто здесь лидскую вежливость не оценит. Даже если этого конкретного крестьянина уважать есть за что.

— Ваше благородие, — мужик, на которого я указал, подошёл с явной неохотой, но ослушаться не попытался. Мы добрались до центра деревни — уже знакомого фасона круглой площади с колодцем и вкопанным по центру высоченным деревянным столбом. Взрослые селяне по пути тоже встречались — в основном копошащиеся во дворах за своими заборами и немедленно низко кланяющиеся, стоило им заметить пару всадников в плащах. В одежде с жителями Балота я особого различия не заметил, хотя, надо сказать, что селяне из Белой Лепки выглядели куда богаче.

— Нам нужно в поместье Бертран, как туда добраться — знаешь? — задавая вопрос, я продолжал осматриваться, и вдруг наткнулся взглядом на знакомый символ над дверью одного из выходящих на площадь домов. Единственное, почему я сразу его не заметил — материал: потемневшее дерево резной фигуры было ровно того же цвета, что и стена, на которой та висела. — Это что у вас что, своя церковь есть?

Уж характерную форму Белого Меча, символа Белой Церкви я точно не узнать не смогу.

— Часовня, — земледелец немедленно подбоченился и даже слегка напыжился. — Светлый рыцарь его светлости каждые три седьмицы приезжает, значит, проповеди читать и благословения раздавать!

— Светлый рыцарь — это паладин, что ли? — я обменялся недоумёнными взглядами с Машей. Вот, блин, и захолустье!