Видимо, графиня ещё держалась, когда пыталась заманить меня сюда, но теперь, раз её план сработал не совсем так, как надо, последние силы её покинули. Наверное, планировала, что я её спасу от тех двоих и она прикинется слабой жертвой, что позволит ей отдохнуть под моей же защитой, а вот потом… А что потом, я не знал. Реванш в неожиданный для меня момент? Может быть, но опять же — зачем?
В общем, вопросов пока только прибавлялось, а не убавлялось.
— Что, правда глаза колет? — ехидно прошептала рыжая чертовка.
— Перед монстром извиняться я не…
Договорить не успел. Девушка залепила мне звонкую пощёчину, от которой помутнело в глазах. Для этого она оказалась достаточно высокой.
— Да как вы смеете называть меня так! — её звонкий голос колоколом отразился у меня в голове.
Стены вдруг начали ходить ходуном. Совершенно внезапно та, что была справа, вдруг толкнула меня в плечо, и я оказался на четвереньках. Руки упирались в тёмно-зелёный ковёр. Мягкий и приятный на ощупь. Я видел свои ладони, но вокруг них начала сгущаться темнота. На грудь словно уронили многотонный пресс.
Нет-нет, только не сейчас! Вот доберусь до гостиницы… А сейчас нельзя отключаться!
К горлу подкатила тошнота, и я сглотнул, загоняя её обратно, вглубь себя. Замотал головой, сцепив зубы, впился пальцами в ковёр, пытаясь почувствовать каждую ворсинку.
Помогло. Тьма отступила, дышать стало легче, и я, держась за стенку, поднялся. Снова видел тёмный коридор, мутные провалы картин, весящих на стенах дальше, тусклый свет, светивший из-за моего плеча. Та лампочка подсвечивала картину с двуликим богом.
А рыжей бестии и след простыл.
Графиня Вдовина будто сквозь землю провалилась. Ничего, что-то мне подсказывает, что свидимся ещё. И наверняка довольно скоро. Зачем-то же я ей понадобился, раз заманивала сюда. Ловушка, правда, вышла слабоватой.
Ладно, пойду-ка отсюда. Я дико устал, спать хочется просто немилосердно.
Я вернулся в зал, где проходил аукцион. По пути чуть не уснул, а, войдя в помещение, еле подавил гигантский зевок. Отчего женщина, проходившая мимо, чуть не упала в обморок от ужаса.
— Успокойтесь, уважаемая, — сказал я. — Есть я вас не собираюсь. Пока…
Нет, всё-таки не люблю я полумеры. Падать в обморок так падать в обморок. Муж этой женщины — какой-то не очень богатый, судя по костюму, дворянин — еле успел подхватить бедняжку.
Я не виноват, что она такая впечатлительная.
Ну всё-всё, хватит отвлекаться. А то в голове опять звенит. Надо срочно возвращаться в гостиницу, вот только… столик, за которым я оставил Веронику с Лизой, оказался пустым.