Вскоре их голоса затихли.

— Ну и? — Я снова облокотился о стену, делая вид, что так и надо. — Что это было?

— Я вас не понимаю, Ваше Благородие. — Графиня демонстративно скрестила под грудью руки и отвернулась, скрыв лицо за рыжими локонами.

Так, не смотреть ниже её головы, не смотреть… А, чёрт!

Великолепная грудь нагло выпирала из декольте, а корсет лишний раз подчёркивал объём. Боже, если буду пялиться, то остатки сил уйдут на удержание в лежачем положении одной моей своевольной части. Невероятным усилием воли я смог поднять… свой взгляд!

Вдруг возникло ощущение, что это я её тут домогаюсь, а не она мне устроила… Ловушку? Западню? А зачем? Вот это я и хотел выяснить. И всё она понимала.

Тем не менее я решил сыграть в эту игру:

— Зачем вы начали в меня духовными иглами швыряться, будто это просто шарики с водой?

— Что? — чуть не задохнулась Вдовина и снова покраснела от гнева. — Да это вы на меня напали первым!

— А вы пытались перекупить у меня Слёзы Вепря! Зачем?

— Какая разница «зачем»? — Она сильнее скрестила руки, ещё поджав грудь. — Это аукцион — что хочу, то и покупаю. А вот вы поступили не по-мужски, атаковав меня своей духовной иглой! Причём, не очень умелой.

Лицо барышни так и светилось высокомерием и презрением. В основном к моей персоне.

— И вообще, что у вас за дурная привычка бить дам?

Вот зараза! И ведь не поспоришь! Но я всё же поспорю…

— На трёхметровых тварях в Духовном пространстве обычно не написано, что они графини Вдовины!

— Могли бы догадаться…

— Ага, по прекрасной улыбке из острых зубов, видимо, да?

— Пф! — фыркнула графиня. — Коли не разбираетесь в женщинах, то нечего на них пенять!

Ч-чего?

Так, стоп! Какого чёрта тут вообще происходит? Почему вдруг я начал оправдываться, а не она? Пора это прекращать!

— Значит так, Ваше Сиятельство, либо вы говорите, зачем чуть не превратили меня в духовную отбивную, либо…

— Что? — криво усмехнулась рыжая, отчего её красивое личико потеряло львиную долю красоты. — Снова швырнёте в меня духовную иглу? Или на этот раз отбросите последние приличия и просто ударите? Забьёте до смерти, как вам, ограм, и полагается…

Нет уж, снова на эту провокацию я не поведусь.

— Между прочим, барон Дубов, вы едва меня не убили. Так что не помешало бы вам сперва попросить у меня прощения, прежде чем задавать вопросы!

Только тут я заметил, что она тоже едва на ногах стоит. На мраморной и изумительно гладкой кожи груди выступили капельки пота, она быстро вздымалась и опадала из-за учащённого дыхания. Лоб тоже покрылся испариной, но в глубине тёмных омутов глаз сверкал огонь.