— Мне нужно знать, где барон Верещагин, — сухо спросил Алексей Розена.
— А мне нужно, чтобы ты пошёл на хрен! — огрызнулся тот.
Блин, надеюсь, это не затянется. Вон там в дверь уже долбить начинают… Хотя на их месте я бы свалил. Столько трупов… Через несколько секунд стук прекратился. Дошло, видимо…
Верещагин протянул руку к лицу Розена, и в глазах ублюдка засветился ужас.
— Ладно, ладно! Я скажу! Он в поместье в Ярославской губернии! Которое раньше принадлежало Олейниковым!
— Олейниковым? Мы продали его давным-давно… Ты лжёшь!
Рука Алексея снова потянулась к Розену.
— Нет! Это чистая правда! Ты же… ты же Верещагин, верно? Тогда ты знаешь своего отца. Что он тот ещё параноик. Он продал это поместье подставной фирме, а та другой. И так ещё дюжину раз! Никто и не знает, что оно на самом деле принадлежит Верещагиным. Это его убежище…
— А ты откуда знаешь? — прищурился я, приподнимая его подбородок лезвием топора. Рядом с ним голова Розена выглядела детским мячиком.
— Я! Я это провернул!
— Чёрт, — выругался я. — Если знает он и его люди, то знает и враг.
Шрамы на лице Верещагина зашевелились, как клубок змей. Это он так нахмурился.
А Розен мерзко захохотал. Его зубы, белые снаружи, внутри оказались гнилыми, как и он сам.
— Да-да, ублюдки, тратьте время здесь, со мной, пока барона Верещагина шинкуют, чтобы червей накормить! Вы сегодня не первые, кто его ищет!
— Дубов, мы должны спешить! — заволновался Верещагин и схватил себя за лицо. Глаза тут же расширились в панике. — Маска! Где моя маска?
— Лёш… — мягко произнесла Вероника, протягивая фарфоровую маску. — Подобрала снаружи.
Алексей резким движением вырвал её из рук синеглазки и спрятал за фарфором обожжённое лицо. Уже ровным голосом сказал:
— Мы должны идти, Дубов. Иначе я потеряю отца, а ты не узнаешь, кто охотится за тобой.
— Ладно, — кивнул я. — Только сперва быстро уладим ещё одно дело. Последнее.
Екатерину мутило. Комната качалась, перед глазами плясали цветные пятна. Словно ребёнок тряс стеклянный шар с этой комнатой и графиней внутри. Вдовина вытащила из своего пространственного кольца фляжку с остатками чёрного зелья и сделала большой глоток. Он вернул ей ощущение собственного тела.
Что-то твёрдое упиралось ей между ягодиц.
«Уголок стола, — догадалась она. — Я сижу на столе. А меня держит… Лиза Светлова. Так, кажется, её зовут».
Так и было. Графиня опиралась попкой о перевёрнутый стол, а под плечо её подпирала Лиза. Вскоре качка уменьшилась, цветные пятна превратились в звёдочки и в итоге погасли.
Трое бандитов во главе с тем, кого звали Розен, стояли на коленях возле дыры в стене, через которую задувал зимний ветер. Дубов и тот, второй парень в маске, Верещагин, допрашивали Розена.