— Ваше сиятельство, разрешите отрекомендоваться, шевалье Доркин!
— Како-то ты грязный, шевалье! Как ты здесь очутился? Не сочти за недоверие, но чудно выглядишь — как леший какой. Да еще с той стороны идешь.
— Начальник стражи графа дер Долинол, в настоящее время конвоирую убийцу, покушавшегося на графа. Четыре дня преследовали, не то мы его по болотам гоняли, не то он нас.
— Вот оно как… Про то покушение на графа мы слышали, нам рассказали, когда оруженосец его за целителем приезжал.
— Тогда вы знаете о графе больше, чем я. Как он?
— Жив, это главное. Выкарабкается, у нас маг сильный, опытный. А с таким подарком, который вы везете…
— Пока несём на руках, ваше сиятельство.
— А что сам не идет?
— Прыткий был сильно. Помяли его изрядно, а может придуряется. В любом случае мне спокойнее, когда он на вертеле как коза.
— Тоже верно. Отдыхайте с бойцами, отмывайтесь, отъедайтесь. С утра поедете в замок, лошадей дам вам в достатке, с заводными. Сопровождающих не надо?
— Нет, справимся. Если только гада того покараулить, пока в порядок себя приводить будем. Пять дней на ногах без жратвы и отдыха.
— Обеспечу, Доркин! Ты молодец. И бойцы твои тоже, большое вы дело сделали.
Я не послушался целителя и уже на следующее утро встал с кровати. Честно говоря, не было никаких сил лежать и ничего не делать. Встал, когда поймал себя на мысли, что можно попробовать магически укрепить свои кости. Ага, я же известный маг-зачарователь, чего бы не поэкспериментировать на себе. Кость, она вполне поделочный материал, значит её можно того… Или не можно, но мы после узнаем, когда скукорёчимся прямо в своей опочивальне. От попыток магичить вообще или от игр со своими костями — неважно! Чтоб не пойти сдуру вразнос счёл за благо встать, а что рожу кривлю от боли, так это нормально.
— Эй, кто там есть! Слуги! Одеваться мне, живо!
Далеко я не ушел. Не потому, что не хватило сил, хотя да, не хватило. А еще меня перехватили, вернули в кровать, выслушали, одели. И уже потом вошли в моё бедственное положение и отвели в тронный зал. Не смейтесь, раз трон стоит, значит не просто жральня или собантуйня какая-то, а классический тронный зал. С аккуратным и скромным графским троном. А на троне я сижу и кушаю в гордом одиночестве за личным столиком. То есть народу вокруг хватает, но кушаю я один. Даже вкушаю, потому как голод неимоверный, а у народа лица прямо счастливые.
Витор дер Прист Крушитель вчера отбыл в свои владения, когда смог пообщаться со мной и убедиться, что я в норме. А лежу исключительно по причине рекомендаций лекаря. И мозги уже на месте у наследника. Очень он за мои мозги волновался. За репродуктивную функцию отец не переживает, уверен по непонятной мне причине, что там всё хорошо. Он вообще считает, что я всё свободное время по бабам шляюсь, наверняка по себе судит.