— Карим? — прошептала она.

— Прошу прощения за нежданный визит, государь, — произнёс Карим, делая шаг в тайную комнату.

Он двигался плавно, словно хищник, наблюдающий за своей добычей. Его взгляд был острым и непроницаемым, как лезвие меча.

— Я слышал интересный разговор. И не мог удержаться, чтобы не присоединиться.

Его слова звучали спокойно, но в них таилась неизбежность бури.

Лань в немом ужасе наблюдала за этой сценой, словно за битвой гигантов. Она понимала, что здесь решаются не просто её судьба, но и судьба всей Маньчжурии, а затем и Поднебесной империи.

— Карим, что ты здесь делаешь?

Я чувствовал, как гнев кипит во мне, как лава, готовая извергнуться из кратера вулкана. Я не мог позволить ему портить мои планы.

Карим улыбнулся, и его губы раскрылись в хищном жесте.

— Я здесь, чтобы помочь моей «госпоже» добиться твоей цели.

Он подмигнул мне, и в его глазах блеснул зловещий огонёк.

— И в то же время, чтобы убедиться, что ты не забудешь о своих обязательствах.

— Ваш титул будет не наследуемым, — произнёс я спокойно, стараясь не показывать своих эмоций. — Первые пять лет — полная автономия, налоговые льготы и интеграция в царскую администрацию.

Я сделал шаг к Лань, но она, как испуганная птица, отступила. Её глаза смотрели на меня с подозрением и глубокой обидой, в них отражалась не только тревога, но и боль.

— Моя цель — чтобы простые люди начали жить, как они того заслуживают, а не вести своё жалкое существование. Я лишь принесу им свет цивилизации и прогресса.

Голос мой звучал уверенно, хотя и немного холодно.

— Не забывайте, государь, — произнёс Карим, его голос звучал спокойно, но в нём таилась скрытая угроза. — Простые люди могут быть не так просты, как вам кажется. Или, напротив, ещё более глупы, чем вы могли бы когда-либо представить, ибо людская глупость и неспособность договариваться способна сломать любой из гениальнейших планов.

Я кивнул, не обращая внимания на его намеки. Я знал, что мои слова звучат красиво, но реальность может быть намного жестче.

— А если они сгорят в его пламени, словно мотыльки? — прошептал я мысленно, глядя на Лань, чьи глаза были полны не только обиды, но и страха.

— Тогда это будет не моя проблема, — холодно добавил я всё так же в мыслях, чувствуя, как в моей душе растёт безжалостность.

Я был готов сделать всё, чтобы достичь своей цели. И неважно, какая цена будет за это платиться.

— Ты согласна? — спросил я Лань, мой взгляд был холодным и жестким.

Я ждал её ответа, готов видеть в её глазах отражение собственных темных мыслей.

— Зачем вам это? — спросила Лань, её голос дрожал, словно струна, натянутая до предела.